Чтение онлайн

– По крайней мере, – сказал он, – мы сделали то, что хотели, отправившись на юг. Мы многое узнали об этом вонючем мире, в котором мы живем.

После своей единственной попытки, наемник вел их правильным путем. Он попытался выдать их, подведя к городу, где, как он знал, было достаточно воинов. Джерд уловил его замысел и Собаки показали человеку, как глупо пытаться обмануть стаю телепатов. Подобных попыток он больше не возобновлял.

Он вел их трудными и сравнительно мало известными дорогами. Они встречали только бездомных странников или вооруженных крестьян, которые запирались в своих деревнях и смотрели на них, но ничем не мешали им, разве что требовали непомерную цену за продукты, которые продавали через стену.

Но даже в этих условиях группа не смогла бы обойтись без Собак.

Банды наемников искали их по всему району. Много раз они скрывались в лесу и видели, как проезжает отряд верховых среди нескольких холмов в джунглях. Этих людей они близко не подпускали и избавлялись от них при помощи Собак.

И вот теперь они наконец дошли до моря и обнаружили деревню, особенно отвратительную, присосавшуюся к отвесным скалам.

Крошечные круглые домики, выбеленные пометом миллионов птиц, прижимались к голым скалам по обе стороны узкой расселины, которая спускалась ступенями к маленькому порту. У подножия ступеней, на берегу бухты, был крошечный дом для гостей. Элдерик видел только его остроконечную кровлю, однако она не внушала ему доверия. Элдерик ничего не знал о море. Тем не менее, этот порт выглядел достаточно глубоким и был защищен полукруглым полом. У него был один, но весьма серьезный недостаток, он не мог укрыть больше одного судна.

Элдерик плотнее сложил крылья. С моря дул влажный утомительный ветер, он пробирался в крылья, прижимался к телу и топорщил оперение Элдерика. Это был глупый и ленивый ветер, но он мог говорить. Элдерик приласкал его и выслушал то, что сообщал ему ветер.

Бейброс рядом делал то же самое, как и четверо других Фалларинов, рассевшихся вдоль обрыва. Ветер, радуясь их обществу, говорил со всеми тихими и вялыми словами, в которых они слышали, как вода бьется о корпус судна, как хлопают паруса, свертываются канаты.

С некоторого расстояния Халк смотрел на Фалларинов и нетерпеливо ждал.

Остальная группа, укрывшись в джунглях, которые тянулись почти до самого отвесного берега, дала отдых усталым костям. Кроме Тачвара, который занимался Собаками.

Тропическая жара тяжело действовала на Собак Севера и им не хватало привычной пищи. Тачвар гладил их жесткую шерсть и обещал, что все будет хорошо, как только они окажутся в море на судне. Судно было для них совершенно новым понятием. Море они видели и обнюхали с берега – оно им не понравилось.

Рядом с Халком, опустив руки и закрыв глаза, сидела Геррит. Может быть, она спала, а может быть, видела что-то за закрытыми веками.

По древней традиции города-государства Халк был воспитан в вере, что Мудрая женщина Ирнана была непогрешима как оракул. Во всяком случае, таким оракулом, к которому нужно относиться очень серьезно.

Халк верил в пророчество о Темном Человеке сделанном матерью Геррит. И несмотря на сомнения и горечь разочарования Халка, Цитадель Лордов Защитников пала, осада Ирнана была снята, а звездные дороги почти открыты. Почти. Это хуже, чем если бы они не были открыты совсем.

Таким образом, пророчество в конце концов оказалось фальшивым. Все было напрасно: усилия, кровь, смерть. А теперь пророчествовала эта Геррит, и он не мог ни отрицать полностью ее предсказания, ни верить в них полностью. Если плечи Геррит покрывает теперь плащ истины, то есть еще надежда освободить Ирнан от тирании Матери Скэйта и Лордов Защитников.

В таком случае, Халк должен сделать все, что в его силах, чтобы эта цель была достигнута.

Однако Геррит была влюбленной женщиной. Кто знает, насколько ее любовь влияет на видения?

Положив шпагу на колени, Халк полировал клинок куском шелка. Он думал о Брике, своей подруге, умершей от шпаги тиранца, и о том, что тиранцы бросили ее тело Призракам, как бросают падаль изголодавшимся собакам.

В Тиру их привел Старк. Другой мог бы найти лучший путь к Цитадели. Он, Халк, нашел бы, если бы пророчество указывало на него, как на спасителя Ирнана. А почему бы и не его, вместо иноземца, чужака, пришедшего бог знает с какой планеты между звездами? Это мучило Халка с самого начала, и он разрывался между желанием видеть, как Старк победит – ради Ирнана, и желанием увидеть провал Старка из-за того, что Старк занял его место. Халк возлагал ответственность за смерть Брике на Старка.

На этот раз, если пророчество окажется ложным и Старк опять потерпит поражение, только смерть одного из них решит дело.

Джерд поднял голову и зарычал: он прочитал мысли Халка. Халк посмотрел в демонические глаза и сказал:

– Если Старк мог выступить против тебя, Собака, то и я могу выступить против него, – и провел большим пальцем по клинку своей шпаги.

Спустившись с обрыва к ним подошел Элдерик.

– Много маленьких кораблей, – сказал он. – Но есть один, который подходит для нас.

– Где он?

Элдерик сделал неопределенный жест.

– Далеко, вместе с другими. Он ведет их. Они занимаются чем-то вроде охоты.

– Рыбной ловлей.

– Пусть будет рыбная ловля. Они вернутся в порт только ночью.

Геррит сказала:

– Наш корабль должен появиться немедленно, – она открыла и посмотрела на Элдерика. – Немедленно.

– Нас слишком мало, чтобы вызвать большую бурю, – сказал Элдерик, – но мы сделаем все, что в наших силах.

Он вернулся наверх. Шесть Фалларинов образовали тесную группу.

Тарфы стали вокруг них на страже. Фалларины развернули крылья, блестевшие на солнце красно-коричневым цветом, и запели песню для тихого и нежного ветерка, дувшего с моря.

Халк едва услышал пение, но оно обладало властью, настойчивостью, которая пробуждала странное чувство в душе Халка, мало склонного к воображению. Он не любил Фалларинов потому, что ему не нравились ни вещи, ни существа, заставляющие думать. Его страстное служение делу освобождения Ирнана было чисто прагматическое, основанное на ненависти к рабству, которого требовали Бендсмены от его народа, и из убеждения, что в других местах жизнь будет лучше. В его стремлении к звездным дорогам не скрывалось никакого восхищения. Когда он думал о чисто физическом акте переезда в другой мир, то он испытывал чувство отвращения.