Чтение онлайн

– Узнаю молодца Анкарстрема!

– По совести говоря, герцог, я не заслуживаю похвалы. Ведь что же мне было больше делать? Отступать нельзя было, приходилось защищать свою жизнь волей-неволей. Мне даже раздумывать не было времени: все кончилось в какие-нибудь две секунды.

– Вот этому-то хладнокровию и этой находчивости я и радуюсь в тебе, Анкарстрем. Ты человек незаменимый… Какие новости ты мне привез?

– Очень важные, герцог… Можно ли говорить?

– В степи никого нет, услыхать некому.

– Но мы не одни.

– Это мой верный Грундвиг. От него у меня секретов нет.

– Мера переполнилась, герцог. Время действовать наступило. Народ изнемог под тяжестью налогов и не хочет их платить. Не довольствуясь попранием дворянских привилегий, Немец, занимающий трон Биорнов и Ваза, распустил дворянский гвардейский полк, которым командовал ваш зять граф Горн. До той минуты граф был в числе нерешительных, но теперь примкнул к национальной лиге.

– Не может быть!

– Я вам привез доказательство.

– А как армия?

– Армия ждет только сигнала…

– Ваша светлость, – вмешался Грундвиг, – не разговаривайте здесь, послушайтесь старого слуги! Есть вещи, которых не следует доверять даже ветру, дующему в степи. Вспомните Сверра и Эйстена, умерших на эшафоте… Вспомните вашего родителя, павшего под ножом неизвестного убийцы!

– Ну, кто отважится прийти в ског в такую ночь? – отвечал Черный герцог. – Слышишь, какой вой там вдали? Это волки. Они растерзают всякого шпиона, который осмелится забраться в ског. Они – самые надежные охранители Розольфского замка.

– Это верно, ваша светлость, но я сегодня ночью слышал какие-то странные звуки… Да вот, извольте прислушаться сами.

Со стороны моря послышался какой-то жалобный крик.

– Изволили слышать? – спросил, понизив голос, Грундвиг.

– Так вот какие звуки тебя беспокоят, Грундвиг! Крик белой совы!

Едва герцог произнес эти слова, как другой такой же крик, словно в ответ первому, раздался вдали откуда-то слева.

– Это довольно странно, – задумчиво произнес Гаральд.

– Тем страннее, ваша светлость, что белая сова летом улетает от нас в Лапландию.

– Есть над чем думать! – продолжал, помолчав немного, герцог. – Это какая-нибудь запоздавшая пара. Вот они и перекликаются ночью… Во всяком случае нам нужно вернуться домой: я горю нетерпением узнать поскорей новости. Отложим, Анкарстрем, разговор до более удобного момента. В стенах замка можно будет говорить уже вполне безопасно: оттуда ничто не выйдет наружу.

– Так-то лучше, ваша светлость, – сказал Анкарстрем и прибавил, понизив голос: – Немец догадывается, что недовольные вспомнили о Биорнах, и потому нет ничего мудреного, если он разослал всюду шпионов. Негодяй Гинго, его друг и наперсник, организовал их целую армию. Я вам советую, герцог, быть осторожнее.

– На коней! – сказал Гаральд, сознавая справедливость всех этих доводов. Едемте домой.

Действительно, несмотря на малую вероятность того, что посторонние люди могли забраться в ског, все-таки лучше было пока не продолжать этого важного разговора.

Между тем буря дошла до самого сильного разгара. Ветер проносился по степи с такою силою, что всадники вынуждены были крепко прислоняться к лошадям, чтобы не быть опрокинутыми наземь.

– В такую погоду – и вдруг мои сыновья в море! – сказал Гаральд.

– Может ли это быть, ваша светлость?

– Ах, Анкарстрем, ты их еще не знаешь, но завтра я тебя с ними познакомлю. Им любо среди бушующих волн и рева бури; настоящие викинги…

Тут герцогу вспомнился страх своего доверенного слуги, он рассмеялся и сказал:

– Едемте же, едемте скорее, а то мой храбрый Грундвиг боится сов.

– Господин мой! – мрачно возразил Грундвиг. – Тридцать пять лет тому назад была точно такая же ночь и точно также у меня было предчувствие, что в скоге происходят странные вещи. Так же точно кричали зловещие птицы… Ваш родитель, благородный герцог Эрик, не послушал меня тогда и уехал на охоту, а домой его привезли пронзенного семью кинжалами.

– Это правда, – печальным тоном произнес Черный герцог, – и смерть его еще не отомщена, несмотря на данную мною клятву.

Три всадника стрелой полетели в замок Розольфсе.

Дорогой они почти не разговаривали между собой, но, приближаясь к замку, старый герцог все-таки не утерпел и, наклонясь к скакавшему рядом с ним Анкарстрему, сказал тихим голосом:

– Я опять принялся за свое старинное занятие и недавно мне удалось открыть то, чего в шутку просил у меня мой зять граф Горн.

– А чего он у вас просил?.. Беззвучного пороха и безударного пистолета?.. Да?

– Вот именно.

– И вы изобрели такой порох и такой пистолет?

– Да.

– Ну, теперь, Немец, берегись!

– Я думал, что заговорщики удовольствуются его отречением.

– Нет. Слишком уж много крови им пролито.

– Послушай, неужели ты?

– Да, мне достался жребий!..

Положив руку на круп Гаральдовой лошади, гигант Анкарстрем наклонился к самому уху герцога и шепотом продолжал:

– Дни Немца сочтены. В насмешку над дворянством он через две недели дает костюмированный бал-маскарад, на который приказано явиться всем дворянам. Графу Горну будет одному известен тот костюм, в который нарядится король. Граф укажет мне на него тем, что подойдет к королю и скажет: «Здравствуй, прекрасная маска!» После этих слов Немец падет мертвый.

– Убийство! – с отвращением прошептал Гаральд и вздрогнул.