Чтение онлайн

– Это зажигалка?
– понимающе спросила она.
– Очень оригинально. А куда нажимать?

– Никуда. Просто поднесите сигарету туда, куда ее следует поднести дракону.

Мысленно пожав плечами, Эша осторожно наклонилась, держа сигарету у губ, и едва ее кончик приблизился к распахнутой серебряной пасти, как из той беззвучно вырос тонкий лепесток огня. Это было так неожиданно, что она едва не отшатнулась, но, вовремя сдержавшись, погрузила кончик сигареты в пламя, прикурила и отодвинулась. Огненный язычок потрепетал еще мгновение и исчез. Крошечные драконьи глаза бездумно смотрели в потолок, хищно поблескивали серебряные клыки.

– Занятно, правда?
– Ейщаров усмехнулся, и его глаза на мгновение вновь стали совершенно мальчишескими, будто он демонстрировал ей любимую игрушку.
– Встроенный сенсор.

– А на что он реагирует?
– Эша с любопытством разглядывала дракона.
– Если на движение, то это довольно опасная зажигалка. Или он настроен распознавать приближающуюся сигарету?

– Он настроен на ваше желание закурить, - Олег Георгиевич отодвинул статуэтку и кивнул.
– Шучу, конечно. И на этом, Эша Викторовна, мы закончим и с шутками и с вступительной частью и перейдем непосредственно к делу.

Шталь подумала, что вступительная часть оказалась довольно длинной, и раз Ейщаров так долго ходил вокруг да около, значит, на то были серьезные причины. И все-таки, лучше бы он начал предварительные ласки с размера гонорара - это всегда повышает сообразительность. А дракончик совершенно бесподобен!

– Насчет размера гонорара можете пока не задумываться - он будет более чем щедрым, - сказал Ейщаров, и Эша с трудом сдержалась, чтобы не запустить в него бесподобным дракончиком и, соответственно, не отправиться в тюрьму за покушение на жизнь шаевского благодетеля. Тряхнув головой и отбросив на спину пряди волос, она выпустила из губ изящную струйку дыма и склонилась к правому подлокотнику, возле которого стоял низкий столик с двумя пепельницами.

– Так что за работа?

– Работа касается случаев, подобных вашему. Случаев вроде хлопающей двери.

– Я вас не понимаю.

– Я хочу, чтобы вы разыскивали для меня вещи, с которыми связаны странные происшествия, - терпеливо пояснил Ейщаров, аккуратно положив ладони на стол.
– Происшествия, которые нельзя объяснить. Источники нелепостей, отвечающие исключительно на вопрос "что?". Источники, которые вы будете тщательно проверять, отсеивать чушь и выдумки и предоставлять мне действительно стоящую лично вами подтвержденную информацию.

– Подождите, - Эша вдруг разволновалась, как школьница, взмахнула рукой, и сигаретный пепел полетел во все стороны.
– Это... Олег Георгиевич, тот случай... то, что я ничего там не нашла, вовсе не значит, что там ничего не было! Я написала занимательную историю про... о, господи, про обозлившуюся дверь, но наверняка существовал какой-то скрытый дефект! Просто... просто так...

– Просто так не бывает, - закончил за нее Олег Георгиевич, и в его глазах снова начали разгораться огоньки.
– Не укладывается в реалистичные рамки нашего мира. Но тогда, Эша Викторовна, скажите, если вы действительно даже на секунду не допускали такого, почему все-таки ударили ногой в дверь?

– А может быть, я это придумала!

– У вашего поступка был свидетель, и мне об этом известно.

– Может быть, я сделала это просто со злости, потому что не могла...

– Вот еще одна причина, по которой я хочу поручить это именно вам, - Ейщаров откинулся на спинку кресла.
– Многие на вашем месте просто согласились бы и перешли к вопросу вознаграждения. Вы же пытаетесь что-то доказать. Думаю, вы справитесь.

– Подождите, - Шталь потерла подбородок согнутым указательным пальцем.
– Я пока еще не совсем... Вы имеете в виду некие проклятые вещи? Как в страшных историях? Приносящие неудачу, приводящие своих хозяев к гибели... вроде сокровищ фараонов, знаменитых алмазов, каких-нибудь старинных зеркал, вроде зеркала Луи Арпо... ну, что-то в этом роде?

– Не совсем так. Большинство из этих вещей вряд ли имеют какую-то особенную материальную ценность. И я не думаю, что среди них так уж много старинных. Напротив, они, возможно, окажутся весьма, весьма современны, и связанные с ними случаи вовсе не обязательно будут такими уж мрачными. Скажите, Эша Викторовна, вы когда-нибудь задумывались о том, что могут по своей сути представлять из себя вещи? Вам наверняка попадались на глаза разнообразные статьи, вы слышали рассказы, наконец, просто знаете обычные поверья - о вещах злых людей, о вещах убитых, о вещах, которые приносят несчастья или, напротив, удачу? О вещах, которые, якобы, впитывают в себя человеческую злобу, страдания, смерть, наконец? Я не намерен оспаривать это утверждение, - синий взгляд устремился в какую-то точку над плечом Эши, - но существует и другое, вам, вероятно, тоже известное - вещи не только могут впитывать в себя эмоции своих хозяев. Они могут разозлиться сами. Как ваша пресловутая дверь.

"Сумасшедший!" - решила девушка, панически вспоминая, защелкнулся ли дверной замок за ушедшей секретаршей. На губах Ейщарова появилась сардоническая улыбка.

– А какая вам разница - сумасшедший я или нет? Деньги-то будут настоящими.

– Вещи не злятся, - не своим, тонким голосом сказала Эша и воткнула недокуренную сигарету в пепельницу.
– Вещи - это просто вещи. Статья была лишь занимательной выдумкой. Вещи не могут чувствовать. Они - просто предметы!

– А если нет?
– его пальцы толкнули ручку, и она медленно покатилась к краю столешницы.
– Если некоторые вещи могут злиться или испытывать привязанность? Техника считается наиболее восприимчивой - известно немало случаев, когда машины после смерти своих хозяев ломались раз и навсегда, и никто не мог их не только починить, но даже найти причину поломки? Так же, иной раз, бывало с машинами, которые перепродали, - с машинами, которые много времени провели у одного владельца и не смогли принять нового, как взрослый пес, преданный своему хозяину. Техника часто работает хуже у тех людей, которые плохо к ней относятся. Это не значит, что они колотят по ней ногами или позволяют зарастать пылью... просто плохо относятся. То же и с растениями, хотя растения, по-моему, никак нельзя назвать предметами - они живые и они особенно остро могут испытывать эмоции, - он поймал ручку ладонью и положил рядом с зажигалкой.
– Как часто бывает, что вы видите какую-то вещь и испытываете неодолимое желание заполучить ее, порой даже не зная, зачем она вам нужна? Вещь ли понравилась вам? Или вы понравились вещи? Или и то и другое - взаимная любовь с первого взгляда или ощущения.

– Человек - существо крайне непоследовательное и непредсказуемое - мало ли, по какой причине ему что-то понравилось!
– возразила Шталь, которая именно названным Ейщаровым образом и приобретала большую часть своих вещей.
– Может, еще припомнить и сбежавшую Федорину посуду? Или историю с Мойдодыром? Или диккенсовское кресло из "Пиквикского клуба"? Или кинговскую "Кристину"? Или вовсе разные заколдованные предметы?

– Магия, - Олег Георгиевич усмехнулся.
– Разумеется. Чувства могут являться сильнейшей из магий. Предметы окружают человека с самого момента его появления - рукотворные и природные. Попробуйте на мгновение представить, что у вещей тоже есть душа. Что они могут любить, могут обижаться. И что их, как и нас, тоже можно обмануть.