Чтение онлайн

– Я просто пошла за сигаретами!..

– Молчать!
– заорал Говорящий с зонтами, наставляя на Ейщарова пистолет.
– Не знаю, кто ты, но зря ты сюда зашел!..

– Не смей стрелять в моего начальника!
– испуганно возмутилась Эша.
– Он должен мне кучу денег!

– Разве?
– со спокойным удивлением произнес Ейщаров, полностью игнорируя и пистолет, и держащего его Дениса.
– Не припоминаю.

– Чтооо?!
– Шталь вскочила, пытаясь одновременно натянуть джинсы обратно.
– А мой счет?! А все мои премии?! А...

– Молчать!
– теперь в голосе Дениса отчетливо слышалась истерика. Дуло пистолета задергалось туда сюда, выписывая в воздухе нелепые узоры, и лицо Дениса тоже задергалось, точно его одолел приступ болезни Паркинсона. Ейщаров облокотился на спинку одного из кресел со скучающим видом профессора, наблюдающего за экзаменационными потугами бестолковых первокурсников, и Шталь начала стремительно переходить от животного ужаса к бешенству.

– Может, вы что-нибудь сделаете?! Или зашли сюда погреться?!

– Ладно, - проскрежетал Говорящий с зонтами, спиной вперед пробираясь между креслами, - я принял решение...

– Слава богу, значит мы все сможем пойти по домам!
– буркнула Эша, придерживая пояс джинсов. Денис холодно усмехнулся и, резко развернувшись, уставил зрачок пистолетного дула ей в лицо. Эша машинально вскинула руки, отчего джинсы вновь весело скользнули вниз, и открыла рот для крика, но закричать не успела - раздался сырой упругий звук, и пальцы Дениса, став вдруг вялыми, упустили пистолет, который, зацепившись скобой за указательный, провернулся на нем и брякнул о пол. Говорящий с зонтами, беззвучно открывая и закрывая рот, изумленно посмотрел на серебристый нож, насквозь пробивший его запястье, повернул руку, глядя на темные капли, срывающиеся с острия, потом его голова запрокинулась, и он боком свалился в проход. Секундой позже на пол плюхнулась и Шталь, слишком потрясенная и уставшая, чтобы продолжать стоять. Только сейчас она разглядела второй нож, всаженный в затылок Дениса по самую рукоять.

На мгновение в автобусе воцарились неподвижность и тишина - только капли дождя гулко барабанили по крыше и разбивались о стекла. Потом головы под разноцветными зонтами медленно-медленно повернулись и устремили невидящие глаза на убитого. Эше показалось, что она слышит невесомый шорох материи, растянутой спицами над этими головами. Шорох походил на жалобные причитания. Хотя, вероятней всего, это было только ее воображение.

Ейщаров двинулся к ней, быстро и равнодушно перешагнув через мертвого Говорящего с зонтами. Сизый огонь в его глазах угас, и сейчас он снова выглядел, как обычный человек, но Эша не видела больше в нем обычного человека. К ней шел тот, кто только что спас ей жизнь, рискуя собственной, - к ней шел рыцарь в сверкающих доспехах, шел грозной и величавой лязгающей поступью, и бледный автобусный свет благородно блестел на его шлеме, и рука, державшая фамильный меч, была тверда и несокрушима. Сейчас он поднимет спасенную принцессу с пола и скажет что-нибудь этакое, что рыцари обычно говорят спасенным им принцессам.

Рыцарь наклонился и раздраженно сказал:

– Натягивайте штаны - у меня еще куча дел!

Осыпались блестящей чешуей латы, укатился прочь сверкающий шлем и меч сгинул бесследно. Рыцарь вновь обратился Ейщаровым и этот Ейщаров был зол, как черт. Ярко-синие глаза смотрели на Шталь с таким бешенством, какого она прежде еще вообще никогда не видала в человеческих глазах.

– Умеете вы испортить романтичность момента, Олег Георгиевич, - пробурчала она и принялась подниматься. Ейщаров раздраженно схватил ее за плечо и одним движением поставил на ноги, отчего Эша взвизгнула:

– Больно!

– Неужели?!
– он отвернулся, склонился к ближайшей из девушек и осторожно потянул раскрытый зонт из ее пальцев. К удивлению Эши, пальцы поддались, и зонт вынулся из них так легко, словно сам отказался от державшей его руки. Олег Георгиевич закрыл зонт, провел ладонью по лицу девушки, сидевшей все так же неподвижно, вперив глаза в Дениса, потом большим пальцем аккуратно оттянул ее верхнее веко и хмыкнул.

– Их можно будет вернуть обратно?
– прошелестела Эша, застегивая наконец свои джинсы.
– Его зонты больше не действуют?

– Думаю, все будет в порядке, - Олег Георгиевич быстро прошел по салону, и разноцветные купола закрывались один за другим, и зонты падали на пол, словно знамена поверженного врага. Эша, сделав шажок, осторожно склонилась над Денисом, почти уверенная, что тот сейчас вскочит и напоследок сотворит что-нибудь мерзопакостное, но Говорящий с зонтами остался неподвижен. Его глаза тускло смотрели из-под полузакрытых век куда-то под кресло, и на отвисшей нижней губе подсыхала кровь. Шталь выпрямилась, потрясенно глядя на Ейщарова, который уже шел обратно, небрежно застегивая свой пиджак. Сейчас он выглядел, как обычный бизнесмен, выскочивший на минутку с деловой встречи, и если бы Эша не видела все своими глазами, она ни за что бы не поверила, что этот человек несколько минут назад довел четверых людей до потери сознания, а еще одному с лету всадил нож в затылок.

– Вы его убили, - прошептала она.
– Я не понимаю... Вы всегда давали шанс любому Говорящему. Даже убийцам! А... Вы убили его из-за меня? Убили своего.

– Своего?
– Олег Георгиевич холодно, зло усмехнулся.
– Эша Викторовна, неужели вы хотя бы на секунду допускаете, что я могу считать за своего подобную мразь? Я не оставил бы его в живых в любом случае. Это не зависит от того, целился ли он в вашу голову или же в выхлопную трубу этого автобуса.

– Вот как?!
– вскипела Шталь.
– Ну, спасибо! Впрочем, я все равно рада!

Она расслабленно свалилась в кресло, глядя в удаляющуюся ейщаровскую спину, потом потерла правую руку. Ладонь и пальцы ныли невыносимо. Вроде бы, не так уж и долго она держала этот зонт.

А как же человек, похожий на Юла Бриннера? Ты помнишь его, Эша Шталь? Очень важно, чтобы ты вспомнила его...

Сморщившись, Эша потерла виски, тряхнула головой и кое-как приподнялась, цепляясь за спинку. Накатил вдруг озноб, и зубы так громко забили друг о дружку, что Олег Георгиевич обернулся, опуская телефон.

– Что с вами?

– Если вы еще не забыли, у меня простуда!
– огрызнулась Эша.

– Вы не ранены?

– Не поздновато ли вы решили спросить об этом?!

– Мы сейчас уедем, - Ейщаров подошел к ней, - и спрашиваю я только для того, чтобы быть уверенным - то, что я сделаю, для вас будет безопасно.

– Сделаете что?
– заинтересовалась Шталь, и тут Ейщаров без всякого предупреждения размахнулся и влепил Эше такую крепкую пощечину, что той показалось, что у нее взорвалась голова. Ахнув, она отступила, прижимая ладонь к горящей щеке и глядя на Олега Георгиевича почти с ненавистью.