Чтение онлайн

– Это почему это еще?!
– неожиданно возмутились героический Лешик и мужичок из парадного зала, а бородатый Петя крепче прижал к груди бутылку коньяка, точно боялся, что у него ее сию же секунду отнимут. Прочие же немедленно расшумелись еще больше, и Шталь, напряженно пытавшаяся уловить хоть единственный голосок-ощущение, истерично взвизгнула:

– Да замолчите же вы!

– Все это слишком далеко зашло!
– мрачно повторил Сергей.
– Наташ, гостиницу нужно закрывать, хватит!

– Не тебе это решать!
– отрезала администраторша свирепо.
– Если наш дом...

– Наш дом?!
– он фыркнул.
– А ты не почувствовала, что с некоторых пор это не очень-то наш дом? Что с некоторых пор этот дом только одного из нас? Я, например, сегодня днем в нем заблудился. Никогда такого не было! И все эти люди - да ты посмотри, сколько их! И посмотри, какие они!

– Возможно, он хочет заселить каждую из своих комнат, - поспешно вклинилась Эша, почувствовав, что они, стоящие внизу, уже начинают превращаться в частность. Конечно, неплохо, если Домовые сейчас передерутся между собой, но как на это отреагирует дом - неизвестно. Вдруг возьмет, да и от огорчения обрушится прямо им на головы!
– А сколько здесь комнат? Вы сами знаете, сколько здесь комнат? Может, и он этого не знает?

– Просто откройте нам выход, - предложил Михаил подозрительно спокойным голосом, и Шталь заметила в светлых глазах водителя знакомые сизые всполохи, а это значило, что настроение Говорящего с холодным оружием стремительно ухудшается.
– Любую ситуацию всегда можно свернуть, как бы паршива она не была.

– Не всегда, - сказал женский голос. Он был негромким, но в общем гвалте прозвучал удивительно четко и отдельно, и гвалт сразу же сошел на нет.

Яна стояла на первой ступеньке остававшейся цельной лестницы, и никто не заметил, откуда она взялась и как попала туда - верно, ее собеседник открыл для нее особую потайную дверку. Она была очень бледна, и ее рыжие волосы сейчас казались особенно яркими. Кровоподтек на припухшей щеке налился всеми оттенками синего и черного, а в пепельных глазах кружились сизые вихри, превращая улыбчивое девичье лицо в демоническую маску. Одна рука лежала на перилах, нервно перебирая пальцами, словно выигрывая одну лишь ей слышимую мелодию. Другая покойно висела вдоль бедра, и в ней был пистолет, казавшийся очень большим. Михаил дернулся было вперед, и рука с пистолетом тотчас взлетела - точно в его направлении.

– Я же его спрятал!
– раздраженно сказал Сергей.
– Яна, ты чокнутая! Ты знаешь, я тебя люблю, но ты чокнутая! Сейчас же прекрати все это! Я же говорил - тебе нельзя ходить среди них в одиночку!

– Послушай, Яна, - решительно начал Михаил.
– Не знаю, кто тебе врезал, но давай-ка он сейчас извинится, и после этого...

– Я помню твой голос, - перебила его Яна насмешливо.
– Я слышала его раньше... в одном из моих домов. И это был очень испуганный голос.

– Это был очень страшный дом!
– сердито отрезал Михал.
– Там многие кричали "караул!"

– Но не многие пытались меня поймать. Ты и другие... Вы пришли туда поохотиться. Ты был очень... настойчив, - Яна смотрела мимо Михаила, но пистолет в ее руке смотрел точно ему в лицо.
– Как и сейчас. Одной пули было мало? Или понравилось?

– Елки-палки!
– прошипел Михаил, отворачиваясь.
– Так в меня стреляла слепая баба?! Я боялся, что Домовой может меня увидеть и узнать... а она и себя-то увидеть не может!

– Ты на этот счет не беспокойся, - Яна начала медленно подниматься спиной вперед.
– У нас еще будет время все обсудить. Много времени. Вы останетесь здесь. Вы привыкнете. Дому нравится, когда в нем много людей.

– Много людей, много вещей, - Эша шагнула вперед, сделав это совершенно бесшумно, как ей показалось, но пистолет тотчас глянул и в ее сторону.
– А еще домам наверняка нравится, когда их любят. Но кроме вас никто этот дом не любит. Ни вещи, ни люди. И этих, нелюбящих, во много раз больше, чем вас. Его это устраивает?

– Главное, что это устраивает нас, - светящийся сизый взгляд по-прежнему был обращен в пустоту.
– Он заботится о нас, оберегает нас. И кто бы ни попал сюда, он становится его частью.

– Особенно вещи? У которых ваш дом отнял всю их индивидуальность?

– Ты адвокат вещей?
– Яна улыбнулась.
– Вещи создают для домов. И люди, в конечном счете, тоже созданы для того, чтобы населять дома. Раньше они жили в пещерах, теперь...

– Ну и шли бы говорить с пещерами!

– Мама дорогая!
– сказал кто-то.
– Да они тут все чокнутые!

– Очевидно, вы еще не поняли, что именно вы создали!
– Эша сделала еще один шаг и оказалась рядом с Михаилом, который упреждающе покачал головой.
– Вы думаете, что создали нечто замечательное, думаете, что создали для себя идеальное убежище? Никто здесь ничего не может сделать, кроме вас. Если сюда попадет Говорящий, он просто становится обычным человеком. Ваш дом всех уравнивает. Но однажды он может захотеть, чтобы абсолютно все в нем были равны. Чтобы его населяли просто люди. Что если однажды он и вас отсюда не выпустит?

Яна уже была далеко, на середине лестницы, с совершенно торжествующей и уверенной улыбкой на губах, но прочие Домовые все смотрели настороженно. Дом все еще был сюрреалистической мешаниной из вещей и комнат, просматривавшихся из любой точки - неровные анфилады комнат, и этот огромный потолок - почти как небесный свод. В какой-то степени это могло показаться красивым. Да и раньше это был красивый дом. Забавный дом. Полный неожиданностей. Комнаты и лестницы в нем играли в прятки. В нем нельзя было соскучиться. В нем никогда ничего нельзя было знать заранее. То, что она когда-то увидела снаружи, было милым, но стандартным строением, совершенно обычным. Маленькая двухэтажная гостиница, которой захотелось стать чем-то необычайно особенным, разнообразным и, конечно, населенным, чтобы было кому оценить все это разнообразие. Скучно быть разнообразным исключительно для самого себя.

Конечно, она все это оценила. Но Эша не любила этот дом. Она никогда бы не полюбила его, даже если б прожила здесь века. Здесь не было ничего хорошего и никогда не будет. Здесь не было уюта, не было тепла, здесь было только красивое разнообразие и множество пленных.

Это неправда. Меня любят. А если не любят сейчас, то полюбят позже. Некоторые уже это сделали.

Может быть. Но я не думаю, что те, кто создал тебя и дал тебе все эти вещи, действительно так уж тебя любят. В чем заключается твоя мечта, дом? Перестать быть гостиницей, из которой всегда рано или поздно уезжают? Стать чудесной красивой темницей?