Чтение онлайн

Поспешив к себе в кабинет, он осторожно распечатал письмо Томара. Как он и опасался, в нем подробно излагались причины перехода короля Чандры на сторону Линана, включая изложение со слов Линана событий в ночь убийства Береймы. За одним важным исключением – вывода, что Арива, должно быть, участвовала в заговоре, вознесшем ее на трон, – изложение это было точным.

Дочитав, он зажег уголок в пламени свечи и смотрел, как пергамент превращается в пепел у него на столе.

Олио показалось, что когда Арива сообщила совету новость о переходе Томара на сторону Линана, то из палаты словно высосало весь воздух. Зияли открытые рты, но никто не мог произнести ни слова.

Олио первым оправился от потрясения и спросил:

– А что Великая Армия?

– По-прежнему в южной Чандре, – ответила Арива. – Деджанус как раз сейчас едет туда.

– Значит, между Линаном и Кендрой все еще есть преграда? – спросил обеспокоенный Шант Тенор.

– Да. И время тоже еще есть. Линану потребуется несколько дней для того, чтобы его армия добралась из Даависа до Спарро, а после этого еще несколько дней добираться до юга.

– Но Томар может напасть первым, – сказал один из представителей знати. – Ему не обязательно ждать Линана.

– Сам по себе Томар не осмелится напасть на Великую Армию, – насмешливо бросил Оркид. – Уж ОН-ТО не глуп.

Члены Двадцати Домов потрясенно ахнули; даже Арива выглядела удивленной этой нехарактерной для канцлера вспышкой.

– Кстати, герцог Амптра, – беззаботно продолжал Оркид, обращаясь к другому представителю знати, – ваш сын цел и невредим и ждет вас дома.

– Гален? Он вернулся?

– Что такое, Оркид? – потребовала объяснений Арива.

– Галену и уцелевшим рыцарям разрешили беспрепятственно выехать из Чандры в Кендру. Они прибыли как раз перед этим заседанием. И привезли с собой королеву Чариону.

– Почему их немедленно не пригласили сюда?

– Я подумал, что лучше будет дать им возможность отдохнуть. Они очень устали, и у них не было ничего, кроме той одежды, в которой они приехали.

– Они привезли что-нибудь с собой? – спросила Арива. – Письмо или официальное заявление от Томара?

– Письмо, – осторожно ответил Оркид. – В нем не содержалось ничего, кроме лжи и клеветы. – Глаза его коротко вспыхнули. – На вас, моя королева. Я в гневе сжег его.

– Оркид?

– Сожалею, ваше величество. Я знаю, что поступил неправильно…

– Очень неправильно, – бросила она. В голосе ее не слышалось гнева, но это сделало осуждение Оркида еще более суровым. – Такое письмо обеспечило бы запись в истории, свидетельствующую, что наше дело справедливое.

Он склонил голову.

– Теперь я понимаю это, ваше величество, и прошу у вас и совета прощения за свою недальновидность.

Арива внимательно посмотрела на канцлера.

– Сейчас нам нужно обсудить другие вопросы.

– Например, защиту города, – сказал с противоположного конца стола маршал. – Просто на случай, если Великая Армия не сумеет остановить принца Линана.

Олио увидел, как на лицах многих членов совета промелькнул страх.

– Мы можем для начала перевести на гарнизонную службу здесь некоторые еще только направляющиеся в Чандру части, – продолжал маршал.

– Нет, – быстро возразила Арива. – Великая Армия по-прежнему остается наилучшей защитой Кендры, и не имеет смысла ослаблять ее. У нас есть королевская гвардия, все еще состоящая из самых лучших солдат в Тиире. Безопасность Кендры будет обеспечена. – Она встретилась взглядом со всеми представителями города. – И я рассчитываю на всех вас по части донесения этой мысли до жителей города.

Вокруг стола пробежал ропот согласия, и началось обсуждение того, как лучше всего подготовить Кендру к возможной осаде. Олио внес свою лепту, предложив дать ему при содействии Эдейтора Фэнхоу и примаса учредить приюты и лазареты. Идею приняли тепло, но затем, когда обсуждение перешло на строительство стены и развертывание войск, он оказался не в состоянии добавить много. Он заметил, что и Оркид не внес большого вклада; его, похоже, что-то отвлекало и нервировало, а и то, и другое было совершенно для него нехарактерно. Другой сюрприз преподнес примас. Про него нельзя было сказать, будто его что-то отвлекало – он производил впечатление человека, занятого совершенно иным, и сидящий рядом с ним бедный отец Роун нервничал и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Неужели Поула настолько потрясла новость об измене Томара? Олио считал Поула человеком более сдержанным; он видел, как Арива иной раз украдкой бросала взгляды в сторону двух священнослужителей, явно ожидая от примаса выступления по нескольким поднятым вопросам.

– Примас? – наконец напрямик обратилась к нему Арива. – Не хотите ли вы что-нибудь добавить к этому обсуждению?

Взгляд Поула медленно сфокусировались на королеве.

– Нет, ваше величество. По этому пункту мне нечего сказать.

А затем его глаза, казалось, снова остекленели.

– Э-э… – Роун с трудом сглотнул. – По моему, Его милость полностью поддерживает предложение принца Олио учредить приюты и другие места для лечения раненых, которые могут… гм… появиться в городе в ходе длительной… э-э… осады.

Арива медленно кивнула.

– Вижу, – промолвила она и продолжила заседание.

Тем вечером Арива провела две аудиенции в своих личных покоях. Первая была с Оркидом.

– Мне как-то трудно поверить, что вы уничтожили письмо от Томара, – сказала она ему.

Оркид не мог встретиться с ней взглядом.

– Знаю, это непростительно, – повинился он, часто кланяясь, словно какой-нибудь крестьянин-проситель из глубинки. – Мое единственное оправдание в том, что его невоздержанные слова зажгли во мне гнев. Вы знаете мою приверженность вам.

– И поэтому ты сжег письмо, – сухо добавила она.

– Ваше величество…

– Непохоже на Томара проявлять в чем-то невоздержанность. Он всегда казался мне человеком уравновешенным, рассудительным.

– Какой же уравновешенный и рассудительный человек мог изменить своему монарху?

– Я надеялась узнать это из письма.

– В нем были только пустые слова. Полные злобы. Ненависти.

– Тем не менее письмо прислали МНЕ.

– Я сожалею, что уже ничего не могу поделать.