Чтение онлайн

Он обладал способностями и достижениями, ставившими под сомнение различие между первым и вторым потоком. Для учеников третьего года он был камнем, который превратил их последний год в сплошной беспорядок. Не принимать участие было, наверное, верным решением.

Разумеется, когда, наконец, было решено, что он не будет помогать с сегодняшними вечерами, появились ученики, думающие что всё это к лучшему, иногда Маюми оказывалась рядом и почему-то явно злилась.

Маюми благополучно поступила в университет магии. С её признанными способностями и достижениями поступление было неизбежным. Однако, даже несмотря на то, что след «паразитов» с той ночи вдруг пропал, ей явно пришлось работать усерднее, потому что она не могла полностью сосредоточиться на вступительных экзаменах.

Начиная с апреля, она будет учиться в университете магии с Сузуне и Катсуто, которые тоже поступили.

Но вот Мари в университет магии экзамены не сдавала. Она пойдет в Колледж обороны. Она не говорила почему. Но, похоже, Мари не сказала об этом заранее Маюми, и та как-то резко над ней насмехалась. Наверное, скрывала своё одиночество.

Университет магии и Колледж обороны находятся не так уж и далеко друг от друга. Если захотят, смогут встретиться в любое время. Тем не менее не легко принять, если подруга, — хотя они и не признали бы этого, но все остальные уже давно считали их подругами, — которая, как ты думаешь, пойдет в тот же университет, вдруг поступает совсем в другой.

Кстати, о поступлении в Колледж обороны...

— Шиба.

Когда Тацуя об этом думал, к нему обратился голос.

— Кобаякава-сэмпай, разве выпускной вечер ещё не начался?

Именно о ней он и подумал.

— А, ну да, но от Мари я слышала, что ты здесь.

С происшествия на Турнире девяти школ у Кобаякавы магические способности так и не восстановились, она даже проходила терапию, которая угрожала её жизни. Чувствительность к магии у неё осталась прежней, но она не могла использовать магию, пока подозрение «я не могу пользоваться магией» не исчезнет.

Похоже, в октябре Кобаякава решилась бросить школу.

Однако, когда осталось лишь полгода, даже если перевестись в гуманитарную или научную старшую школу, времени явно не хватит, чтобы подготовиться к выпуску и к колледжу. Похоже, если бы она перевелась в другую школу, она намеревалась провести год в поисках нового пути.

— Я тебе для чего-то нужен?

— Эм, это... разумеется, трудно говорить с глазу на глаз... но это необходимо. Я хочу... сказать тебе спасибо.

Тацуя был относительно серьезен, когда вопросительно посмотрел на Кобаякаву, у которой покраснело лицо, она явно смутилась.

— Я не сделал ничего, что заслуживало бы твоей благодарности, Кобаякава-сэмпай.

— Это не так! — подняла голос Кобаякава, который эхом раздался в почти пустой столовой. Она такого не ожидала и опустила голову. Тацуя увидел, как лицо у неё покраснело ещё чуточку сильнее.

— Это ведь ты предложил путь, которым я могу лучшим способом использовать чувствительность к магии и моё знание, даже если саму магию я использовать не могу, не так ли?

Тацуя тут же нахмурился, но не из-за чувств Кобаякавы.

— Ватанабэ-сэмпай проговорилась...

Но, тем не менее, отвращение в голосе он не скрывал.

— Не говори так. Я заставила Мари.

— Я попросил Ватанабэ-сэмпай притвориться, что это её собственная идея, но она всё равно тебе сказала.

Все представительницы Турнира девяти школ, включая Мари и Маюми, волновались за Кобаякаву. Мари, которая едва избежала похожего происшествия, просто не могла не принять это близко к сердцу. Случай с Кобаякавой привёл к инциденту в октябре с участием Хиракавы Чиаки, после чего Мари стала ещё больше беспокоиться.

После того происшествия, Мари ворчала и постоянно жаловалась Тацуе. Она понимала, что это не его ответственность, и хотя она начинала жаловаться именно с того, суть сводилась к этому: тогда правда не было способа предотвратить несчастный случай с Кобаякавой?

У Тацуи был ответ на её сомнения: «он не мог».

Он не был всезнающ и всемогущ. И хотя с «всемогущим» можно было ещё поспорить, но он далеко не был «всезнающим». Он мог лишь наблюдать своей силой вокруг себя и Миюки и выполнять свои обязанности, поэтому у него не было свободы смотреть за другими. То же самое относится и к остальным членам, ведь ни сама Кобаякава, ни Хиракава Кохару (старшая из сестер Хиракава), ответственная за обслуживание её CAD, не подозревали о трюке, никто другой тоже его не обнаружил.

Однако было бы странно просто холодно так от неё отказаться. Поэтому Тацуя перевел их с Мари теоретический разговор в другом направлении.

От Фудзибаяси Тацуя слышал множество раз о нехватке тактического персонала, понимающего, как при тактическом планировании принимать во внимание магию. Поскольку талантливых в магии людей было мало, их обычно посылали на передовую линию. Поэтому, что для настоящей битвы неизбежно, персонал тактического планирования с тыла полностью состоял из обычных людей, которые магию понимали лишь теоретически.

Если к тактическому персоналу добавится превосходный волшебник, который по какой-то причине не может использовать магию, тогда волшебникам на передовой делать свою работу будет намного проще. Об этом Тацуе постоянно жаловалась Фудзибаяси, которая видела проблемы как с передовой, так и с тыла. Он передал это Мари, не называя, от кого это услышал.

— Ну, она попыталась от меня это скрыть. Но не похоже, чтобы Мари так уж хотела это скрыть.

— Боже, эта девушка...

— Я рада, что она мне сказала, — искренними словами Кобаякава прервала Тацую, который начал выражать своё раздражение. — Я даже не подозревала об этом, пока не услышала те слова, я была в отчаянии. Говорила себе «думаешь, это меня сломит», но это был блеф, лишь чтобы не чувствовать, чтобы не признать, что я уже проиграла.

Глаза у Кобаякавы увлажнились. Наверное, она вспомнила, какой тогда была.

— Но когда я услышала это от Мари, я ощутила, будто мне и вправду открыли глаза. Я подумала «этой дорогой я должна следовать». Так меня не оставят позади одну. Это дало мне надежду, что я не буду оторвана от своих товарищей учеников, которые идут по дороге становления волшебником. В последнюю минуту у меня вдруг изменился жизненный путь. Я думала, если постараюсь всего полгода, то смогу пройти.

У Кобаякавы снова покраснело лицо, несомненно, она смутилась заявлением, вышедшим из её уст. Тацуя не посчитал его особо смущающим, но...