Шрифт:
Игорь Муханов
Господнее лето
Сокращённая версия. Полный текст книги размещён в формате pdf.
Скажу «Непал», ты скажешь «неба пыл»…
***
Скажу «Непал», ты скажешь «неба пыл»,
скажу «диван», ты скажешь «непогода».
Пусть загоню на свете сто кобыл -
узнаю тайну твоего прихода.
Проверочное «фью, какой чеснок!»
приносит «фьючерс» дому в три окошка.
Я рифмовать бы твои мысли мог
простуженными днями понемножку.
.
А ты печёшь на кухне калачи
и никакой не ведаешь заботы.
«Фьюить, - скажу, - давай, меня лечи!»
«Фьюить, - ответишь ты, - подай мне ноты».
И скрипка, как коричневый баркас,
плывёт по морю музыки весь вечер,
и Моцарт крепко обнимает нас -
блестит его серебряный анфас…
И грипп-архипелаг уже далече!
Вставай, иди и духом стань лесным...
***
Господь весны не метит в государи:
чтоб спину отогрел и видел сны,
опять цветную лесенку мне дарит…
«Вставай, иди и духом стань лесным!
И расселись по веткам, как по хатам,
по родникам заоблачных высот…
Страна лесным валежником богата,
и дух, земли не ведая, ведет».
.
Апрель и впрямь на выгоне, с откоса
пасет пещерных жителей – стрижей…
Я стану птицей и великороссом,
росой на спицах маленьких детей.
И если суждено упасть в канаву,
найду и в ней, средь вечной темноты
агат и сердолик в земной оправе -
задуманные Господом цветы.
.
И вот она спускается на нитке
поляны оросившего дождя
та лесенка цветная – муза Шнитке,
Чайковскому ближайшая родня.
Ее так много... Заняла пол-мира,
собой прозрачный купол повторив,
и льет на землю праздничную мирру
под тихий приснопамятный мотив.
Разговор с дождём
Утром с постели встану –
ты за окном идешь
в бурке седой тумана,
широкоплечий дождь.
.
Вешаешь всюду бусы,
манишь идти с тобой,
добрый, зеленоусый,
клумбовый, ледяной!
.
И озорник к тому же:
не покладая рук
самой обычной луже
даришь тончайший звук!
.
Дергаю колокольчик –
долог его шнурок…
Может быть, кто захочет
свидеться на часок?
.
Верю: за облаками
вся сойдется родня,
станет плескать руками,
спрашивать про меня.
.
«Как ты сюда?.. Надолго?
...Где?.. На Алтае?... Что ж...»
Ах ты, в одежде волглой
старый мучитель - дождь!
Насельник зимний улетел, как птица…
***
У девок золотые горы – плечи,
с которых, как ладьи, плывут ладони,
и этот путь варягами отмечен,
как зимний, под домашнею звездою.
Цветут подушки васильками счастья,
на челобитной – крестики-расписки,
и от лучины тень бежит к распятью,
где Ангелу вручает страсти-иски.
.
Но лишь весна весло к ладье приладит
и плечи распрямит в льняной рубахе,
целительною песней о Царь-граде,
как плеткою, отгонит утро страхи.
Ушкуйничья свобода отзовется
в пустых бутылках, как в органных трубах,
и мессой латинян со дна колодца
ударит прямо в сердце душегубу.
.
Шуршит утком некрашеным девица.
Слез – хватит на осенние засолы!
Насельник зимний улетел, как птица,
в края лихие, где живут монголы,
где горы велики и дни речисты,
где доля не живая – ножевая,
где до утра звенит в реке монисто
княжны персидской, Стеньку призывая.
И Моцарт с Бахом… играют в шахматы…
***
Балакирь стеклотарой заменив,
гарцует век на цаце-жеребёнке,
прообраз же стоит себе в сторонке,
среди берёз, беспечен и игрив.
В его хвосте на тысячи ладов
звенят национальные оркестры,
и мошки запись делают в реестре:
«Ещё один смычок для вас готов!»
.
А где же скрипка? Вот она, внутри
футляра, под краснеющей корою,
колец-годов увлечена игрою,
ещё не знает лака и витрин!
Садись и слушай подлинник живой
без электронаушников и денег.
Её первичный звук звенит, как Терек,
как воздух леса раннею весной.
.