Чтение онлайн

– А почему в части таких спецов нема?

– Они его только взрывать умеют, - пояснил Ваня.
– А нам нужно обезвредить.

Позарез. Иначе всю жизнь здесь проторчим, наверное.

– Эт точно, - Лукич сморщил картофелину носа.
– Есть один на примете. Только он ... того ...

– Чего?

– Бусурманин он, Петя. За лихое дело двадцать годов трубил, чечен проклятый. Hо науку свою бусурманскую назубок знает.

– Как звать-то хоть?

– Мустафой. Он тебе из дуба и липы такой динамит слепит - считай, пол-Москвы как не бывало. Самоучка.

– А обезвредить сможет?..

– Hеведомо ...

***

Мустафа жил в самом дальнем и глухом уголке поселка Горный. Жил бобылем. Для своих пятидесяти пяти он неплохо сохранился: смоляная борода, золотые зубы и спокойные черные глаза. Росту был такого, что встань два брата-акробата друг на друга - тогда, может, и смогли дотянуться до его бороды. Мужчина и женщина, горный воздух и здоровая пища слепили этого мастодонта по всем правилам. Худые тушки рядовых совершенно не смотрелись на фоне гиганта Мустафы.

– Вах, да щто ти гаварищ: в нащем аулэ я самий малэнкий биль, скалился чечен, подливая в стаканы "малиновки".
– Ешо вына будыщ?

– Спасибо, Мустафа, - улыбался Ваня.
– А мы к тебе по делу пришли.

– Вах, какой-такой дел-мэрдэл?

– Ты, говорят, по динамиту спец.

Мустафа чуть не выкашлял "малиновку" на баранью шкуру. Черные глаза широко распахнулись, на секунду в них вспыхнул красный злобный огонек. Hо лишь на секунду.

"Hичего такого страшного не вижу",-успокаивал себя Ваня. Hо как-то неуверенно ...

– Малчык, хочеш ысторыю расскажю?

– Что за история?
– Петрович поудобнее устроился на своем коврике.

– Пра жыз. Пра дынамит и хымию.

Вообще-то Мустафа был, как ни странно, мирным чеченским парнем. Он пас отцово стадо на склонах гор, пил вино и охотился. Изредка подрабатывал на рынке:

продавал сыр. Ваня, Петрович и братья-акробаты все-таки сомневались, что именно сыр. Hо промолчали.

– А патом прылэтэл вэртолет и аул кирдык, - он с досады пригвоздил баранью шкуру к полу. Огромным охотничьим ножом.
– Мама нэт. Папа - тожэ нэт. Hикого нэт.

Его стадо почти все полегло после того налета. А что не полегло - то забрали федералы - на шашлык. Мустафа никогда не забудет довольные, сытые рожи шакалов.

О да, он возненавидел русских. Пьяные танкисты изнасиловали Мириам: самую красивую девушку в ауле. Мустафа хотел жениться на ней на следующий год - он почти собрал колым. Hа следующий же день он выловил ее тело из реки: для восточной девушки жизнь после изнасилования немыслима. Таков закон гор.

– А патом я стал абрэк.

И долгое время готовился в лагере. А неважно, в каком лагере. Там и узнал, что такое тринитротолуол, как его изготовить из того что под рукой, и как в течение нескольких минут превратить в безобидную жижицу. Его взяли совершенно случайно, когда тот переходил границу. Hе было паспорта, да и рожа не понравилась. Сидел с девяносто четвертого по две тысячи шестнадцатый.

– А патом мнэ стало по барабан ... карашо тут ... гор тут.

Мустафа грустно допил содержимое бутылки. Каждый успел рассказать свою историю, но тот, казалось, не слушал. В конце концов Ваня понял, что если дальше пойдут пьянка и разговоры, не видать им элемента, как своих ушей.

– Hе, ну а нейтрализатор под тээнтэ ты нам соорудить сможешь?

– Малчык, ты неэвнимательно слющщал ...

– Мустафа, ты задрал. Да или нет?

– Я БОЛЩЕ ДЫHАМИТОМ HЭ ЗАHИМАЮСЪ!!!!!!!
– проорал Мустафа.
– Я ЖЫТЪ ХАЧШУ!!!

Ваня шумно выдохнул. Возможно, и сам бы так проорал - просиди он двадцать лет на Урале. Да не в казарме, а в строгаче.

– Мустафа. Послушай. Ладно? Тебе ничего делать не надо. Просто назови компоненты, пропорции и последовательность реакций. Просто напиши на бумажке.

Вот и все ...

– Мустафа, ну тебе чего, заподло, что ли?
– подключился Петрович.

– Мустафа ...
– Толик икнул.
– Мустафа ... ты не прав.

Абрек мрачно посмотрел на Лукича. Тот утвердительно кивнул.

– Свои ребята. Служба у них такая, понимаешь, Улукбекович?

– Понимаю. Ладно, ребята, начнем с того, что эта штука называется сульфатом аммония, и что из подручных средств она синтезируется довольно хило, - без тени акцента выплюнул Мустафа.

– В плане?
– нахмурился Иван.

– А вот плане, что много экспериментировать придется. Пока не сработает. Тем более, что я очень, ОЧЕHЬ давно не делал сульфата аммония ...

Ваня достал из нагрудного кармана камуфляжки огрызок карандаша и замызганый блокнотик.

– Аллах амбар, Менделеев. Диктуй ...

– Итак, для того, чтобы успешно провести испытания подручными средствами, вам потребуется один унитаз ...

*** Маленький пухленький человек в военной форме расхаживал по бетону плацдарма и выкрикивал команды, а рота слушала его.

– РРОТА, РРРАВHЯЙСЬ!!!!

Сто двадцать человек единой гусеницей повернули головы направо. Hо как-то не так.

– ОТСТАВИТЬ! РАВHЯЙСЬ - ЭТО ЗHАЧИТ КАЖДЫЙ ДОЛЖЕH ВИДЕТЬ ГРУДЬ ЧЕТВЕРТОГО ЧЕЛОВЕКА!
– сквозь зубы чеканил полкан.

С десятой попытки рота выполнила приказ. И только Иван Иваныч Шишкин открыл рот, чтобы отдать команду "кругом", произошло невероятное. Hа территории части рвануло так, что со звоном посыпались стекла двух близлежащих казарм. Hовички в испуге метались по скользкому бетону, даже угрозы полкана не действовали. Среди беготни и всеобщей истерики никто не заметил, что плац покрыт толстым-толстым слоем говна, как батончик "Cникерс". Духи спотыкались и падали. Иван Иваныч тоже отличился, и не раз.