Горячий Декабрь
Шрифт:
Вот что за непруха?
Всего один раз лишнего выпила и так вляпалась!
Я, хорошая мать, верная жена и просто неплохой человек, в дерьмо вляпалась, а какая-то выдра чужим мужьям свою задницу подставляет – и ей хоть бы хны… Несправедливо как-то!
Раньше я не придавала значения словам Риты о том, что Людмиле нужно отомстить, но сейчас в груди затеплился какой-то огонек, жаждущий мести.
Вот выйду… О, как только я выйду!
– Фамилия, имя, отчество! – снова потребовал дежурный.
– Декабрина Мартина Энгельсовна, – вздохнув, ответила я. – Год рождения тысяча девятьсот девяно…
– Стоп! – подскочил на месте дежурный, заполняющий на меня данные. – Декабрина?
До того, как я назвала свою фамилию, он на меня даже не смотрел, носом уткнулся сразу в бумажки. Однако сейчас мужчина пригляделся внимательно и уточнил вежливо:
– Декабрин Георгий – ваш муж?
– Муж, – ответила я.
– Скоро будет с приставкой «экс»! То есть бывший! – вставила свои пять копеек Рита.
– Помолчи! – шикнула я на подругу и кивнула. – Да. Декабрин Георгий – мой супруг! А что?!
– Та-а-ак-с! Это все меняет!
Дежурный мгновенно отложил ручку и подскочил, одернул вниз рубашку.
– Прошу прощения за этот инцидент, Мартина. Скоро мы вас отпустим!
– Ты больной? – вскинулся на полицейского его напарник. – Генерал сказал оформить по всей строгости!
– И что? Ты генерала видел? Он едва на ногах держался, когда это говорил! Завтра продрыхнется и ничего не вспомнит. Доказательств не останется! Потому что он приказал удалить с видеорегистратора запись, где эти две дамочки лупасят его хуями по лысой башке! – заржал дежурный.
Второй тоже заржал, понизил голос.
– Удалили?
– Удалили, естественно, если сам генерал приказал. Но… Для себя я переснять успел!
– Покажешь? Я-то обход делал, ничего не успел увидеть! Будь другом, покажи?
– Покажу, ты только не обоссысь. Я ничего смешнее в жизни не видел!
Наверное, еще полчаса стены ментовки ходили ходуном от дикого ржача двух полицейских.
– Ой, бля… Ой, бля… Не могу… Живот режет! – вытирая слезы, произнес второй. – Я, конечно, рад, что генерал свое отхватил. Сволочь он. Мудак! Старпер охеревший! Как-то моя жена в отделение пришла, он ее по заднице шлепнул. Я еле сдержался, чтобы леща генералу не отвесить!
– А че сдержался?
– Как что?! Я с работы бы вылетел. Хоть кто-то этого гондона отходил, как полагается.
– Ну да, ну да. Однако странно ты рассуждаешь. Генерал завтра камеры проверит, а там пустота. Где дамочки? Генерал сказал, по всей строгости им впаять все, что только можно! Не сделаешь – уволит тебя к чертовой матери!
– Уволит! Вот именно, всего лишь уволит. А если я жену Декабрина в камеру закрою, то меня самого закроют. В гробу.
– Пфф… Ты че-то странно побледнел! Что за Декабрин такой?!
По лицу второго полицейского было ясно, что он не совсем в теме, не понимает.
– Ты че, о Декабре не слышал, что ли? Декабрин Георгий. Он же Гоша Декабрь.
– Угу, – вздохнула я. – И не дай бог вы его Жорой назовете, уроет!
– Кое-что слышал, но я же не местный. Недавно здесь.
– Понаехали, – фыркнул. – Такие имена нужно знать! Гоша Декабрь больной на всю голову. Отморозок просто! А это его жена.
– Ну, жена и что?
– Ну, жена и что, – передразнил полицейский и ослабил галстук. – Послушай меня, Толя, я тебе сейчас кое-что поясню. С вашего позволения, расскажу об инциденте с вашим прошлым задержанием! – обратился на последних словах ко мне.
– Рассказывай, – махнула я.
Все равно дело прошлое… Так, может, хотя бы проникнутся и отпустят меня? Ни за что ведь посадить хотят!
А мужу звонить не буду. Вот еще… Пусть и дальше в сауне свой зад парит!
Глава 4
– Несколько лет назад, когда я только заступил на службу, Декабрь вроде как с криминалом решил завязать. Никто из наших его не трогал. Но тут попался залетный следователь, из верхов, и решил раскрыть какое-то старое дело, связанное с Декабриным. И кого, как ты думаешь, решил этот петух залетный в качестве главного свидетеля взять?
Второй полицейский подпер подбородок рукой, слушая. Честно говоря, я и сама заслушалась, вспоминая.
– Ее, – тихо сказал первый, махнув в сторону рукой. – Жену Декабрина.
– Козел! – выпалила я. – Я выходила из кондитерской, к мамуле в гости шла, такой красивый торт купила, с шоколадными ангелочками… Посреди улицы схватили. Торт на асфальте оказался, а меня в уазик затолкали, еще и допрос устроили.
– Два часа сорок три минуты, – подтвердил полицейский.
Я поежилась. Первый допрос в моей жизни. На меня орали, материли, грозили кинуть в камеру к быдлу и уголовникам, протащить по всей грязи, которая только возможна. Потом снова предлагали ласково и снова орали… Я молчала. Рассказывать мне было нечего, ведь Гоша меня никогда в свои дела не посвящал, а к тому времени уже и завязал с криминалом совсем.
После того допроса Гоша меня на руках носил, считал себя виноватым, что тень делишек его дружков меня задела.
Давно я не вспоминала об этом случае. Но сейчас под давлением атмосферы вспомнила и взгрустнулось немного. Я задумалась, могло ли все повернуться иначе? Еще тогда… Я ведь могла испугаться и уйти от Гоши. Или не могла? Уйти от Декабрина? Нет, тогда это казалось нереальным! Даже мысли подобной не возникало…
– И что? Что дальше было?! – поинтересовался Толя.
– Потом Декабрь узнал, что его жену мурыжат, и мгновенно прилетел. Такой разнос здесь устроил. Тут все на цыпочках ходили. Все! Жену Декабрина отпустили.
– И все? – разочарованно спросил второй. – Ну а тот, следователь, с ним что?
– А с ним, мой дорогой Толя, Декабрь потом сам лично разговаривал. Ровно столько же, сколько допрашивали его жену. Два часа сорок три минуты… И все.
– Все? Пфф… Туфта, а не рассказ!
– Дебила кусок ты, Толя. Человек до сих пор питается через трубочку едой, перетертой в пюре, и под себя ходит. В памперс для взрослых. Вот и думай, нужно ли тебе так выслуживаться перед пьяным генералом? Или не нужно?