Чтение онлайн

— Мне это тоже казалось странным, — на лету подхватил его мысль Флоренский. — Когда говоришь с ним один на один, он с тобой соглашается, но затем происходит удивительная метаморфоза. Когда мы с ним посмотрели плунжерный станок, ни у меня, ни у него не было сомнений в том, что место этому станку не на заводском дворе, а на участке, в цехе. Мне стоило большого труда уговорить Федора Артуровича доложить об этом начальнику цеха. Милейший он человек, Федор Артурович, но уж больно робкий. Меня поддержал даже мастер участка, бивший токарь. Он тоже посоветовал Федору Артуровичу поговорить с начальником цеха. И Федор Артурович согласился. Но, вернувшись от начальника цеха, он сказал мне, что ничего не выйдет. Как я понял, начальник цеха в общем-то не возражал против установки плунжерного станка, но потребовал от Федора Артуровича заверений в том, что станок будет пущен своевременно и, главное, будет исправно работать. Федор Артурович не решился на такое заверение…

— Иными словами, не решился взять на себя ответственность?

— Возможно, что ваша формулировка точнее, — кивнул Флоренский.

— Как вы думаете, много времени нужно для того, чтобы исправить ошибки в планировке участка и заменить устаревшие станки новыми, разумеется, теми, которыми располагает завод?

— Если как следует взяться, — подумав, сказал Флоренский, — то месяца хватило бы. Но заниматься этим должны, конечно, технически грамотные люди…

— Вы говорите — хватило бы месяца? — переспросил Белобородов.

— Н-ну… Я ведь на глазок прикинул, — развел руками Флоренский. — Но думаю, что никак не меньше трех недель…

В один из последних августовских дней в жизни управления произошло событие из ряда вон выходящее, породившее много разговоров среди сотрудников.

Во время конвоирования сбежал арестованный, незадолго перед тем участник бандитского нападения на Красный обоз с зерном, направлявшийся из колхоза на заготпункт.

Как водится в таких случаях, немедленно была составлена ориентировка с приметами бандита. Печатала эту ориентировку Таня, секретарь-машинистка того самого отдела, в котором работали Пчельников и Белобородов.

Сразу после работы — а был последний день пятидневки — Таня поехала на выходной к матери в деревню и на одной из станций увидела в окно вагона проходившего по площадке человека, по приметам очень похожего на того бандита. Таня выскочила со своим узелком на станционную площадку и пошла следом за тем человеком, на некотором отдалении, по дороге, которая вела к поселку.

Заметив дом, в который вошел человек, Таня разыскала председателя поселкового Совета и поделилась с ним своими подозрениями. Прихватив с собой двоих взрослых сыновей, председатель пошел проверить, кто бы это мог быть такой.

Документов у того человека при себе не оказалось, а хозяева дома заявили, что никогда прежде его не видели, не знали, — попросился переночевать, вот и пустили..

Прибывшие в поселок оперативные работники без труда установили личность сбежавшего бандита. А Тане приказом по управлению была объявлена благодарность.

В то утро, когда был издан приказ, Белобородов заглянул в кабинет к Леониду и с шутливой укоризной покрутил головой:

— И где были у парня глаза! Такая невеста под боком, а он в Крым зачем-то ехать собрался! Теперь все — уведут!..

Однако у Леонида не было никакого настроения шутить:

— Алексей Игнатьич, прошу вас!..

— Уведут, уведут! — смеясь, выдал напоследок Белобородов и вдруг посерьезнел: — Я ведь зачем к тебе: сейчас у меня будет интересный разговор с Флоренским — приходи…

Леонид задержался со своими делами и пришел к Белобородову, когда тот уже вел допрос Флоренского. Бесшумно притворив за собой дверь, Леонид молча, на цыпочках прошел к окну.

— …На одном из предыдущих допросов вы показали, что вас интересовала Япония, как возрождающаяся, набирающая сил страна. Почему именно Япония, а, скажем, не США, не Германия?..

— Это нетрудно объяснить, — сказал Флоренский. — Ведь я в то время проживал в Китае, который находился под сильным воздействием со стороны Японии. Более того, готовилась оккупация Китая Японией. Видя, в какой нищете жили простые китайцы, я, естественно, не мог не задаваться вопросом о том, что принесет им возможное господство Японии. Благоденствие или еще большую нищету? Еще задолго до оккупации Маньчжурии мне было ясно, что никак не благоденствие…

— Ваши встречи с Камиро происходили только по его просьбе или вы со своей стороны тоже проявляли инициативу? — воспользовавшись паузой, Белобородов изменил направление разговора.

— У меня не было достаточных поводов искать с ним встреч.

— Однако вы не прочь были встретиться, если он вас просил об этом?

— Камиро не тот человек, которому можно отказать в такой просьбе. Однако вы правы: с ним интересно было поговорить. Японцы любят пооткровенничать, когда речь заходит о божественном предназначении их расы. По словам Камиро, они собираются подвести «под свою крышу» весь земной шар.