Чтение онлайн

— А знаете ли вы, что на каждые сто нормальных людей приходится 0,76 зануд, которые в состоянии испортить жизнь остальным ста.

Ласточкин схватился за голову.

— А знаете ли вы, что размягчение мозга наблюдается в большинстве случаев у мужчин, засоряющих свой мозг всякой белибердой?

Больше Ласточкин не появлялся. Его перевели за восьмиместный стол. Число жертв соответственно увеличилось.

ДЕД-СКЛЕРОЗ

В последние дни года склад готовой продукции фабрики «Колодка» напоминал станцию метро, на которой внезапно остановились все эскалаторы. Поезда каждые полминуты доставляют пассажиров, а эскалаторы их на поверхность не вывозят.

Стены до отказа набитого склада уже начинали приобретать форму эллипса, а цеха все доставляли обувь.

Видимо, что-то стряслось с потребителем. Фабрика гнала продукцию на предмет выполнения годового плана, а потребитель продукцию не брал.

Между тем ботинки фабрики «Колодка» ничуть не ухудшились за последние десять лет. Скорее всего даже улучшились, так как в связи с переходом на клеевой метод крепления подметок гвозди перестали рвать носки.

В канун Нового года директору «Колодки» позвонили из управления. Разговор был по-начальственному краток.

— Если не очистите склад от затоваренной продукции, зарплаты вам не видать.

Теперь, хлюпая по талому снегу, директор думал о том ужасном дне, когда кассир вернется из банка с пустым портфелем и доложит:

— Зарплаты не будет. Товар не реализован, план считается невыполненным…

Две старушки, нагруженные свертками, зашагали рядом.

— Слыхала? — сказала одна. — Страсти какие! Один заведующий складом ушел с работы и забыл запереть помещение. А ночью склад очистили до ниточки…

Будто электрическая искра пронизала весь директорский организм.

— Очистили!..

Глаза его забегали, как огоньки на электронной машине в момент наивысшего вычислительного напряжения. Он перешел на другую сторону улицы и затрусил в сторону склада готовой продукции вверенного ему предприятия.

Наступил новогодний вечер. Празднично одетый, надушенный и выбритый директор потчевал дома гостей в наилучшем настроении.

Захмелел он в этот раз раньше обычного. Гости еще чокались и чмокались, а хозяин дома уже безмятежно храпел на кухне.

Во сне к нему явился дед-мороз.

— Выручайте, — сказал он, тряся ватной бородой. — Я должен в новогоднюю ночь делать гражданам подарки, а ассигнования урезали.

Директор понимающе вздохнул.

— Могу дать обувь со скидкой в пятьдесят процентов при условии, что возьмете все сразу, — сказал он.

Ударили по рукам.

— Вставай, уже утро, — сказал кто-то сварливым голосом жены. — Нализался, как свинья! Перед людьми стыдно.

Директор протер глаза. Сквозь окно светило яркое солнце. Ночью похолодало, и мороз нанес на стекла абстрактную живопись. Внезапно вспомнив нечто весьма важное, директор натянул на плечи шубу и выбежал на улицу.

Двери склада готовой продукции были распахнуты настежь. Даже ребенок бы понял, что воры ночью пошуровали здесь вовсю.

— Порядок! — воскликнул директор. — Склад очищен! Теперь можно звонить в милицию. Ну, конечно, поставят на вид за расхлябанность…

Он переступил порог склада, но тут кто-то крепко схватил его за руку.

— Попался, голубчик! Я тебя тут с ночи дожидаюсь!

Перед директором предстала странная фигура в полушубке с меховым воротником, настолько заиндевевшим, что не поймешь, то ли это мех, то ли седая борода.

— Дед-мороз! — воскликнул директор, которому показалось, что он видит продолжение сна.

— Какой я тебе дед-мороз! — огрызнулась фигура. — Я дружинник 15-го отделения. А ты, ворюга, небось, с вечера склад отворил?

— С вечера, — признался директор.

— Сразу видно: опытный жулик.

— Почему жулик? — обиделся директор. — Просто у меня склероз. Открыть склад открыл, а закрыть забыл. Нормальное медицинское явление. Утром вспомнил и сразу прибежал… Я не виноват, что склад очистили…

Дед-мороз с минуту помолчал и залился смехом, совсем несвойственным дедам-морозам.

— Так, говоришь, ты директор? Склад открыл, а запереть забыл… — Дед-мороз посмотрел на него, как смотрят взрослые на придурковатых ребят. Потом засунул руку в гору ботинок, достал первую попавшуюся пару, пощупал верх из псевдокожи, постучал пальцем по псевдоподметке и сказал назидательно:

— Какой же ворюга такую продукцию красть станет?! Эх ты, дед-склероз…

ЖЕРТВА ДВИЖЕНИЯ

Поэт Вовсев предпочитал творить в ресторанах. Не подумайте, что он был алкоголиком или не имел дополнительной жилплощади. Просто в домашней обстановке его муза начинала клевать носом после первой строфы. А в ресторанах — музыка, звон посуды и, главное, официанты. Пока официант появлялся на горизонте, Вовсев успевал покрыть не менее пяти бумажных салфеток самыми забористыми рифмами.

А рифмы в стихах Вовсева были фундаментом успеха. Отдельные поэты-ретрограды еще рифмовали «спать» и «кровать», а Вовсев уже рифмовал «кровать» и «бессонница». Двигайся официанты чуть проворнее, и Вовсев никогда бы до такого не додумался.

Творческий метод Вовсева приносил ему триумф за триумфом, среди молодых поэтов стали появляться подражатели, как вдруг…

Это случилось в обеденное время. Поэт, как обычно, появился в облюбованном им ресторане, занял столик между пальмой в кадке и березой, нарисованной на стене, вытянул ноги, уставил блаженный взор в потолок и стал ожидать появления рифм. Но появился почему-то официант.