Чтение онлайн

У Ромашки обиженно задрожал подбородок, и девушка закусила губу. Вот как, значит? Обращаются с нею, как с несмышленой малолеткой, и даже не пытаются понять, почему она просто не может остаться здесь, когда ее родной город будет обращен в руины, остаться, когда те люди, что жили рядом с нею все двадцать два года, будут лишены крова или вовсе погибнут под обломками.

–  Ромашка!

Она подняла глаза, и Мирослав увидел в них слезы.

–  Я постараюсь не причинять вам неудобств, - прошептала она.

Мирослав покачал головой, и на губах его появилась грустная улыбка.

–  Кроме меня есть еще воеводы, которые обязательно будут против. Да и остальные не с одобрением посмотрят на девушку в отряде. Хотя и это не главное, Ромашка. Там будет совсем небезопасно, понимаешь?

Она понимала, все понимала, но точно знала, что должна быть там. Обязательно.

–  Мирослав, прошу тебя, пожалуйста!…

Ее глаза умоляли, и очень сложно было не поддаться уговору. Мирослав выдержал ее взгляд, и девушка поняла, что проиграла. Судорожно вздохнув, Ромашка попыталась высвободить руки - Мирослав не отпустил. Ромашка безучастно смотрела на пальцы Мирослава, которые обхватывали ее ладони, на трепещущую тень на столе от их рук.

–  Ромашка, - услышала девушка тихий голос, подняла глаза и, встретившись взглядом с глазами Мирослава, обмерла.

"Я люблю тебя" - именно это он сейчас скажет" - успела подумать девушка, и вдруг испугалась. Все как-то сразу всколыхнулось в душе - Ромашка вспомнила, как ходил Мирослав сам не свой после встречи с синеглазой Златой, что полюбила другого за время его отсутствия, как предложил Ромашке стать ей старшим братом, как заботился о ней, словно о сестре младшей, разговаривал, будто с лучшим другом, как ухаживала Ромашка за ним, раненным, кормила его, перевязывала раны - вспомнила и поняла, что признанию не поверит. До сих пор Мирослав общался с нею ровно, привычно, а теперь… благодарность это за заботу и любовь или чувство вины - кто его разберет? Ведь уходит скоро в поход, быть может, действительно боится не вернуться, и хочет, чтобы думала Ромашка, будто любил ее.

Все эти мысли пронеслись в ее голове за одно мгновение, и девушка ждала, что скажет Мирослав, но он нахмурился вдруг и промолчал. Его пальцы разжались и больше не держали Ромашкиных ладоней. Вероятно, от него не укрылись попытки девушки сдержать вздох облегчения. "И чего это я?
– удивилась Ромашка.
– Так долго ждала, а теперь… теперь боюсь, и рада, что ошиблась".

Внезапный стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть от неожиданности. Из комнаты своей появилась тетушка Звана и пошла открывать.

–  Звана, - услышала Ромашка женский голос, - а дома ли твой Тур? А-то спросить хочу, не видел ли моего сына.

Тетушка Звана молча отступила, пропустив женщину внутрь, и Ромашка сразу узнала Любиму, мать Мирослава. Узнала, и снова вздрогнула как от испуга, а Мирослав при ее появлении встал из-за стола.

Женщина замерла нерешительно на пороге, с удивлением глядя то на сына, то на Ромашку, потом сказала:

–  Здравствуй Ромашка.

Девушка тоже поздоровалась, тихо и неуверенно.

–  Мирослав, там отец тебя ждет, - сказала Любима.

Мирослав кивнул:

–  Хорошо, мама. Я буду дома через десять минут.

Видно было, что мать его растерялась. Она снова посмотрела на Ромашку, потом скомкано попрощалась с тетушкой Званой и ушла. Мирослав так и остался стоять, и девушка тоже поднялась, обошла стол и встала неподалеку от него. Ей было понятно, что что-то случилось, что с отцом у Мирослава опять какие-то неприятности, но спрашивать не решилась.

Ромашка, растерянно опустившая голову, не сразу заметила, что теперь Мирослав пытается заглянуть ей в лицо. Когда ему это удалось, он долго смотрел в ее глаза, потом усмехнулся невесело и качнул головой, словно сам себе отвечая на какой-то невысказанный вопрос.

–  Ну, я пойду. Ромашка, тетушка Звана…

Мать Тура закрыла за ним дверь, а Ромашка еще не сразу смогла сдвинуться с места, и стояла, как вкопанная, пока тетушка Звана не тронула ее за плечо.

–  Спать иди. Поздно уже…

На следующий день все Вестовое собирало своих мужчин в поход. Димка, которого Тур снова не брал с собой, расстроился, но не слишком. Теперь кроме брата у мальчишки появились еще и друзья, и у этих друзей старшие братья тоже назавтра покидали поселок, так что в своем разочаровании Димка был не одинок, отчего становилось намного легче. Теперь почти все время отсутствия мужчин мальчишки будут играть в поход на города, представлять себя воинами, что идут уничтожать врагов и вызволять из-под руин своих соратников.

И вот серым холодным утром на дороге из Родня показался отряд. Бойцы перешли реку и остановились чуть севернее поселка. После появились лыжники и запряженные сани на южной дороге - это пришли мужчины из Долины Ручьев и Гористого. А за школой собирались жители Вестового - и бойцы, и провожавшие их родные.

Сегодня Ромашка вспомнила другое утро, только без снега и мороза, когда они с тетушкой Званой и Димкой провожали Тура на битву с отрядом городских солдат. Только тогда бойцы уходили из Вестового на юг, а сегодня они отправлялись на север, к Соколиному перевалу, чтобы потом, перейдя Рубежный, оказаться прямо напротив круглых холмов, что недалеко от Ромашкиного города.

И сегодня провожавшие не спешили так, как в тот раз. Ромашка сразу нашла глазами Мирослава - его со слезами на глазах обнимала мать. Потом Любима отошла к мужу, а Ромашка поспешила подойти вместе с Туром поближе.

Повозок и лошадей на всех не хватило бы, поэтому большинство мужчин встали на лыжи и собирались проделать весь путь пешком. Благо, особенной спешки не требовалось, и у отрядов даже имелось в запасе несколько дней. Мирослав, в куртке из дубленой овчины и меховой шапке, из-под которой выбивались светло-русые с сильной проседью волосы, поправил на плечах лямки дорожного мешка и обернулся на приветствие Тура.

Ромашка остановилась в нескольких шагах. После нескольких коротких фраз, сказанных ею на прощание, Мирослав выглядел несколько обескуражено, хотя и неплохо скрывал свое удивление. Ромашка только надеялась, что он спишет ее немногословие на растерянность или угнетенность предстоящей разлукой. У матери Тура нашлись теплые слова и для друга своего сына, потом к Мирославу подошла светлокосая Людмила, скромно потупив глаза, пожелала вернуться поскорее живым и здоровым. Мирослав поблагодарил ее, а Людмила, проходя мимо Ромашки, не сдержала самодовольной улыбки.