Чтение онлайн

–  Что там?
– шепотом спросила Злата.

–  Кажется, известия принесли, - так же шепотом ответила Ромашка.
– Не знаю пока… Тсс!

Девушки притихли. Они не видели женщину, вошедшую в дом, но слышали ее приглушенный голос.

–  Отец велел передать тебе, чтобы собиралась. Там лекари нужны. Через час здесь будут проезжать повозки из Родня. Встретишь их на дороге, скажешь, что лекарка. Можешь еще кого порасторопней в помощь взять - для любых рук работа найдется.

Наступила тишина, наверное, тетушка Звана выразила свое согласие кивком. Потом мать Тура тихо спросила:

–  Известия есть?

–  Ой, Звана, я же как раз сказать тебе хотела… Не волнуйся, жив твой Тур, жив!

–  Ох…

–  Отец уже принял сообщения от всех наших, кто смог передать. Других сам попытался найти. Тур передал сообщение, правда, какое-то невнятное… Ну ты не волнуйся, Звана, главное - жив твой мальчик, жив.

–  А твой Светел?

–  И мой жив. И сынок, и муж, и племянничек - все живы. Ранены правда, но, вроде, не сильно.

Снова ненадолго молчание.

–  А много погибло-то?

–  Наших, отец говорит, четверо вроде. Сосед ваш Яр… Хороший был человек. Да Стоян молодой - за него мой Светел передал. Сам, говорит, видел. И еще двоих отец найти не может. Глухо вовсе, тоже, наверное, погибли. Старого Драгомира внучок да еще нашего воеводы Вояра сын…

Ромашка бы, наверное, не поняла, о ком речь, если б рядом вдруг не воскликнула горестно Злата:

–  Ой, Мирослав! Мирославушка…

Глядя в лицо Златы, по которому вновь катились крупные слезы, Ромашка вспомнила, что отца Мирослава зовут Вояром. Злата медленно сползла на пол, закрыла лицо руками и зарыдала, не страшась, что ее услышат. Ромашка осталась стоять. Негромко хлопнула входная дверь, и девушка вышла в горницу.

–  Тетушка Звана, - сказала Ромашка, - я с вами поеду. Помогать буду.

Голос Ромашки был твердым как сталь и спокойным, как вода в безветрие. Тетушка Звана посмотрела на нее внимательно и кивнула.

Они быстро собрались и, оставив мать Златы хозяйничать в своем доме, вышли к дороге. Димку так и не разбудили, и Ромашка попросила передать ему, когда проснется, что с Туром все в порядке. Мать Златы с сыночком на руках проводила их до порога, сама же Злата, напуганная вестями о Мирославе, теперь пуще прежнего переживала за жениха своего Богдана.

На дороге вскоре показались две широкие повозки, в которых как раз нашлось место для тетушки Званы с Ромашкой. Сначала ехали молча, потом девушка спросила:

–  А кто та женщина, что приходила?

–  То Малина, старейшины нашего Светозара младшая дочка, - сказала тетушка Звана.

Ромашка кивнула, принимая полученную информацию к сведению. Лишь когда проехали Гористое, Ромашка отважилась задать мучивший ее вопрос:

–  А откуда старейшина знает, кто жив, кто ранен?…

"Кто погиб?" - это Ромашка вслух произнести не смогла, но тетушка Звана и так прекрасно поняла, к чему был задан вопрос - Ромашка пыталась понять, насколько же велики шансы того, что старейшина ошибся.

–  Чувствует. Кто-то сам ему о себе сообщает, о ком-то друг весточку передаст.

–  А почему именно старейшине сообщают? Так положено?

–  Нет, Ромашка. Просто старейшина может принять сообщение от любого, даже от того, кто не силен в разговорах мыслью на расстоянии.

–  А если человек сам о себе ничего сказать не может, если он без сознания или спит?

–  Старейшина все равно его почувствует. Хотя… - тетушка Звана с грустью посмотрела на посеревшую лицом Ромашку, - всякое может случиться. Будем надеяться на лучшее.

За Гористым земля была сухая: дождь сюда либо не дошел, либо обошел стороной. Влажный воздух еще издалека принес звуки, возвестившие, что лагерь уже неподалеку. И вот дорога вынырнула из леса, и Долина Ручьев раскинулась во всем своем великолепии, да только под пасмурным небом ручейки казались грустными дорожками слез, а опустевшие домики поселян навевали печальные мысли.

Возле лагеря повозки остановились.

–  Я пойду узнаю, где моя помощь нужна, - сказала тетушка Звана, соскочив с повозки и подхватив мешочек со снадобьями да травами лечебными.
– А ты пока походи-погляди. Может, Тура найдешь или Мирослава.

Вероятно, тетушка Звана сама и не надеялась, что Ромашка Мирослава найдет, но лишать этой надежды девушку до поры до времени не хотела. Ромашка кивнула и пошла через лагерь, напряженно вглядываясь в лица встречных людей. Многие были ранены, но, поскольку могли держаться на ногах, помогали лекарю, а также готовили еду и возводили навесы, под которые после осторожно переносили тяжело раненных бойцов. Несколько таких навесов уже возвышались неподалеку от звонкого ручья, и девушка направилась туда.

Внезапно мимо Ромашки стремительно прошел какой-то человек, едва не задев ее плечом. И хотя человек этот явно очень спешил, в нескольких шагах он остановился и оглянулся, внимательно посмотрел на девушку. И удивленно приподнял брови:

–  Ты?

Ромашка узнала его сразу - это был тот самый Сивер из Родня, который последним вернулся с городов. Черная жилетка поверх вышитой красно-черным сорочки придавала ему мрачный вид, особенно вкупе с косматыми бровями и взъерошенными волосами все того же смолянисто-черного цвета. Подбородок его покрывала густая щетина, из-за чего вид у Сивера был неопрятный. Девушка не успела поздороваться.

–  Видела его?
– мрачно спросил Сивер.
– Нет? Иди за мной!

Ромашка без лишних слов и вопросов поспешила следом. Сивер шел очень быстро, что-то недовольно ворча себе под нос, и девушка не смотрела по сторонам, а шла, уткнувшись взглядом ему в спину и иногда глядя под ноги.

–  Ромашка!

Услышав знакомый голос, девушка подняла голову и посмотрела вперед. Возле навеса, к которому вел ее Сивер, стоял Тур, радостно улыбаясь ей. Когда Ромашка подошла ближе, он подался навстречу и сжал девушку в крепких объятиях.