Чтение онлайн

Рысь появился за пять минут до открытия. Вид у него был очень и очень помятый. Парень смотрел в асфальт, и потому не заметил поджидавшую его девушку, пока она не встала прямо перед ним.

–  Ты?
– удивился он.
– Я тебе звонил вчера. Где ты была?

–  Тебе сильно досталось?
– спросила Ромашка.

–  Да так, прилично. Но, благодаря тебе, я дешево отделался. Кастет услышал шум и пошел за Лысым. Ну, я и убежал потихоньку.

Сначала девушка удивленно моргнула, услышав, как назвал Рысь своих "дружков", но сначала сообразила, что это все же не имена, а клички, а потом поняла, что удивляться ей надо было не этому.

–  Убежал, значит, - пробормотала она.

–  Ну да, убежал. Тебе спасибо, - хмыкнул парень.

Ромашка вдруг улыбнулась, а потом неожиданно расхохоталась, да так громко, что прохожие начали оборачиваться.

–  Ты что, с ума сошла!
– шикнул на нее Рысь. Он обошел девушку и направился к дверям. А Ромашка все смеялась, не обращая внимания на косые взгляды, потом притихла. Еще чего доброго полицию вызовут - объясняй потом, чего ведешь себя так, будто совсем мозги потеряла. С неестественно застывшей на лице улыбкой Ромашка медленно пошла домой.

"Чужака-Мирослава сочла наивным, а сама-то, дурочка! Кого защищала или пыталась защитить? Человека, который при первой же возможности убрался восвояси, радуясь, что бандиты переключились на тебя?"

И еще Ромашка жалела, что не сможет рассказать обо всем подруге, ведь тогда придется объяснять, как она спаслась из рук головорезов, а Ромашка нутром чувствовала, что про странного человека по имени Мирослав лучше пока помалкивать.

Сегодня на улице было неспокойно. Ромашка, заслышав выстрелы, отошла от окна подальше: маловероятно, конечно, что в ее окно попадет случайный снаряд или пуля, но кто знает? Район между Кольцевой улицей и городской стеной считался особенно неблагополучным, и потому там часто устраивали облавы. Каких преступников там ловили - Ромашка не знала. Говорили, что за стеной - пустыня, что человек там не выживет, что ядовитые испарения оттуда иногда переползают стену, прикинувшись безобидным туманом, и сводят людей с ума. Потому полиция часто ловила в том районе сумасшедших, которые все стремились пробраться за стену, навстречу своей погибели.

А за стену, как известно, вел только один путь - тоннель, по которому скорые поезда возили богатых горожан отдохнуть под южным солнцем. Тоннель тщательно охранялся, но желающие выйти из города этим путем находились всегда - так брат говорил. А еще он рассказывал, что, даже если и пройти незаметно в тоннель, то все равно живым из него выбраться нельзя. Или просто еще не придумали как. И что есть еще ворота в стене, но к ним подобраться и вовсе невозможно. Ромашка слушала рассказы брата, словно страшные сказки, и только теперь начала задумываться: а что, если брат сам искал пути наружу? Но стена охранялась, это знали все. А за стеной была ядовитая пустыня, и это тоже все знали. А потому, рассуждала Ромашка, вряд ли было разумным предпринимать попытки к бегству…

"Бегству"? Само это слово, мысленно произнесенное, заставило девушку насторожиться и задуматься: странно, но о выходе из города она думала теперь как о побеге. Наверное, так думают о побеге заключенные в городских тюрьмах. Так может город - это и есть тюрьма? Одна большая тюрьма на миллионы людей?

От таких мыслей Ромашке стало жутко, и она постаралась быстрее прогнать их из головы. Но все же девушка дала себе зарок обязательно выпытать у Мирослава, что находится там, за стеной. Если, конечно, представится им еще случай свидеться.

Что-то прогрохотало совсем рядом, заставив девушку вздрогнуть и прикрыть руками голову. Зазвенели стекла, и перепуганной Ромашке показалось, что стены тоже задрожали и вот-вот обвалятся. Но ничего такого не случилось. "Что ж это я все не привыкну", - с досадой подумала девушка, и тут заметила, что на стекле ее окна появилась трещина. Она спускалась блестящим шрамом от левого верхнего угла по диагонали, и, пройдя лишь треть пути к центру, резко поворачивала вверх. Ромашка долго смотрела на эту трещину, и лицо ее не меняло выражения, потом девушка вынула из стола краски, кисть и положила перед собой чистый лист бумаги.

Почему-то Ромашке снова захотелось сходить в музей. Благо, в последнее время цены на билеты все снижали и снижали. На сей раз девушка позвала с собой подругу. В выходные Дельфина любила поспать до обеда, но Ромашка долго убеждала ее, что лучше всего прийти в музей пораньше утром. Хорошо бы как раз к открытию. Тогда они договорились, что Ромашка позвонит подруге и разбудит. Но погода наутро была отвратительной, и Ромашка сама проспала. А когда открыла глаза - было уже десять, и под баюкающий шелест дождя хотелось еще нежиться в постели. Пересилив себя, девушка встала, выпила горький-прегорький кофе и принялась звонить Дельфине.

Около двенадцати часов дня подруги купили по билету и вошли в просторный холл первого этажа музея. Путеводителей и услуг экскурсовода им не требовалось - Ромашка могла рассказать все, что рассказывали экскурсантам, и даже, наверное, больше. Дельфина же была здесь впервые за всю свою сознательную жизнь. То есть когда-то, в детстве, родители водили ее сюда, но это же было так давно!

Предвкушая, как будет показывать Дельфине сначала море, а потом статуи, Ромашка вместе с подругой прошла по холлу, в котором висело всего несколько картин, а потом повела Дельфину к лифту. Кабинка почти мгновенно опустилась на один этаж, и двери бесшумно разъехались в стороны. Ромашка вышла первой и замерла с широко открытыми глазами - моря не было.

То есть были, конечно, картины на боковых стенах, но самого главного, огромного, во всю стену - не было. Ромашка растерянно моргала, глядя на пустую белую стену, и не сразу заметила табличку, надпись на которой гласила: "картина на реставрации". Девушка перечитала надпись несколько раз, не понимая, почему по ее спине вдруг поползли мурашки. Но вот рядом раздался приглушенный возглас Дельфины, разглядывавшей ясное море с белыми крыльями парусов над водой:

–  Какая красота!

И Ромашка повернулась к подруге.

Дельфина долго как завороженная смотрела на море.

–  Ты знаешь, - сказала она, наконец, - я ведь его тоже никогда не видела…

Статуи, так поразившие Ромашку, смотрелись в электрическом освещении совершенно по-другому, но Дельфина все равно заинтересовалась ими и долго ходила от одной фигуры к другой, разглядывая их внимательно и с искренним удивлением на лице.

–  Мужчины красивые, - вынесла она свой приговор.
– Странные немного, но красивые. Если бы вот этого, - она указала на мраморную фигуру обнаженного спортсмена, - сделать повыше ростом и оживить, да еще дать ему не самый скверный характер, я бы не отказалась стать его девушкой!