Чтение онлайн

Мне тридцать лет. Среднего роста и телосложения. Не прекрасна, как кинозвезда, но, в принципе, ничего. Мой натуральный цвет волос коричнево мышиный, но я перекрасилась в блондинку, когда перестала работать автомехаником. На данный момент я платиновая блондинка со взбитыми волосами средней длины, которые с помощью пасты могу уложить под панка, если представится случай. У меня голубые глаза, слишком большой для моего лица рот и идеальный нос, доставшийся мне по наследству от бабули Джин.

Когда мне было девять, родители возили меня и Билла в «Дисней уорлд». Вот и весь мой опыт пребывания во Флориде. Большинство моих знаний о Флориде основаны на безумных рассказах подружки моей матушки, Элси Дучен. Элси вместе со своей дочерью зимует в Окале. Она клянется, что во Флориде водятся тараканы размером с корову, более того, по ее словам, они еще и умеют летать. Уверяю вас, если увижу здесь пролетающего мимо меня таракана размером с корову, то свалю.

Я назвала таксисту адрес Билла, откинулась на спинку сиденья и принялась наблюдать, как проплывает Майами за окном. Вначале впереди простиралась бетонная дорога в беспорядочной сумятице перекрестков и поворотов. Ответвления по спирали переходили в автострады. Автострады выравнивались и, казалось, продолжались бесконечно. Через несколько минут на горизонте передо мной появился Майами, и у меня возникло чувство, что я на пути в страну Оз. Вдоль дороги выстроились пальмы, небо было лазурным, машины чистыми, эдакое экзотическое зрелище для девушки из Балтимора.

Мы проезжали по мосту Козуэй, оставляя Майми позади, направляясь в Майами-Бич. В желудке образовалась пустота, от страха я сжала сумку. Я сильно беспокоилась о Билле, и по мере приближения к его дому моя тревога росла. Эй, сказала я себе. Расслабься. Оторви пальцы от сумки. С Биллом все в порядке. Он всегда в порядке. Он же как кошка. Всегда приземляется на четыре лапы. Правда, он не отвечал на звонки. И не вышел на работу. Нет причин для паники. Это же Дикий Билл. Он никогда не поступает, как все нормальные люди.

Это был парень, который пропустил вручение аттестатов средней школы, потому что по пути на церемонию нашел на обочине дороги раненую кошку. Он отвез ее к ветеринару и отказался уходить до тех пор, пока кошку не прооперировали, и она не очнулась от наркоза. Возможно, он бы успел на церемонию, если бы не почувствовал необходимость соблазнить помощницу ветеринара в комнате для осмотра номер три.

Что меня тревожило в позднем звонке Билла, так это женский крик. Для обычных телефонных разговоров Билла это что-то новенькое. Матушка чокнулась бы, если бы узнала о звонке, поэтому я ничего ей не сказала, а просто села в самолет.

Мой план был таким: каким-то образом попасть в квартиру Билла и убедиться, что он не лежит мертвым на полу. Если он не валяется мертвым и не торчит перед телевизором, моя следующая остановка – пристань. Он находился на яхте, когда позвонил мне, поэтому я решила найти эту посудину. Вот все, что я могла предпринять.

Мост Козуэй упирался в Пятую авеню на Саут-Бич. Пятая представляла собой трехрядное шоссе в каждом направлении, разделенное посередине островками зелени. По обе стороны дороги выстроились магазины и деловые конторы. Водитель повернул направо на Меридиан-авеню, проехал один квартал и подъехал к бордюру.

Я очутилась в районе, состоявшем из одноэтажных домиков на одну семью и двухэтажных многоквартирных зданий. Большинство из них были маленькими. И утопали в пышной тропической растительности. Машины были припаркованы нос к носу по обе стороны двухрядной улицы. Жилище Билла было желтого цвета с бирюзовой и розовой отделкой и выглядело как дешевый мотель. На окнах красовались металлические решетки, как, впрочем, у большинства зданий на этой улице. В Балтиморе решетки на окнах можно увидеть в сочетании с граффити, мусором, потрескавшимися домами и разбитыми автомобилями, но на этой улице не имелось ничего подобного. Район выглядел небогатым, но опрятным.

Я заплатила водителю и поплелась по дорожке, ведущей к входу. Между брусчаткой рос мох, разросшиеся цветущие кусты простирались на тротуар, вьющиеся растения ползли вверх по желтому оштукатуренному зданию, в воздухе пахло чем-то сладким и химическим. Средством от насекомых, решила я. Возможно, я на шаг отставала от дезинсектора. Гляди в оба: нет ли где тараканов размером с корову. Ящерицы сновали по дорожке рядом со мной и цеплялись за стены. Не хочу предвзято судить о Майами-Бич, но ящерицы меня не очень устраивают.

Здание было разделено на шесть квартир, три сверху и три снизу, шесть входных дверей находились на первом этаже.

Билл жил в последней квартире на втором этаже. У меня не было ключа, и если братишка не откроет дверь, тогда я обращусь к соседям.

Я нажала на звонок и посмотрела на дверь. Вокруг замка были свежие царапины. Я подергала ручку, и дверь распахнулась. Черт. Я не эксперт по части криминальных действий, но я не думала, что это хороший знак.

Приоткрыв дверь пошире и заглянув внутрь, я увидела маленькую прихожую с лестницей, ведущей наверх. Оттуда не доносилось ни звука. Не было слышно ни телевизора, ни болтовни, ни возни.

– Эй? – крикнула я. – Я поднимаюсь, и у меня пистолет.

Это была наглая ложь, но во благо. Я полагала, что если там находились плохие парни, шарившие в ящике со столовым серебром, мое предупреждение сподвигнет их выпрыгнуть из окна.

Подождав пару секунд, я осторожно стала подниматься по лестнице. Меня нельзя назвать храброй. Не считая моей короткой карьеры гонщика, я обычно не совершаю глупых, рискованных поступков. Мне не нравятся фильмы ужасов или американские гонки. Я никогда не мечтала стать полицейским, пожарником или супергероем. Большую часть жизни я плыла по течению, двигаясь на автопилоте. Моя семья думала, что на меня снизошло озарение пойти учиться в колледж, но на самом деле это просто было способом выбраться из автомастерской. Я люблю своего отца, но я была сыта по горло автомобилями и парнями, которые кроме машин ничего не знают. Назовите меня привередливой, но я не хотела романтических отношений, стоя второй в списке после починки грузовика.

Я добралась до верха лестницы и замерла. Лестница упиралась в гостиную, за ее пределами я могла увидеть кухню. Обе комнаты были разгромлены. Диванные подушки раскидали по полу, книги сняли с полок, ящики вытащили из шкафов, а их содержимое разбросали. Кто-то устроил бардак в квартире Билла, и это был не сам хозяин. Видала я хлам в стиле Билла. Тот беспорядок сводился обычно к раскиданной по полу грязной одежде, остаткам пищи на диване и валявшимся повсюду пустым банками из-под пива. Вовсе не то, что я увидела здесь.