Чтение онлайн

Тодд наклонился, чтобы потрепать Брайана, а я взяла себе на заметку – никогдане наклоняться в стрингах. Песик не разделял мое мнение и считал, что все в порядке. На самом деле, Брайан просто с ума сходил, виляя хвостом и дрожа от счастья.

Джуди представил нас Тодду и рассказал, что Билл пропал.

– Пропал, – повторил Тодд. – Что это значит?

– Исчез. Пуф. Испарился, – ответил Джуди.

– Нам сказали, что он уволился.

– Да. А потом пропал. И его квартиру обыскали. Дважды! – сообщил Джуди.

– Не знаю, что и сказать. Он, вроде, ничем странным не занимался. Одну минуту он тут был на борту, а потом ушел. Мне жаль, что он свалил. Хороший был парень.

Брайан скакал вокруг нас, желая, чтобы его еще раз погладили. Из-под его когтистых шнауцерских лапок летел песок, который оседал на смазанных маслом, идеально гладких ногах Тодда.

– Ты работал с ним в последнем рейсе? – спросила я Тодда, изо всех сил пытаясь не таращиться на бананоподобный бугор.

– Ага. Мы были в плаванье пять дней.

– Что-то необычное происходило?

– Нет. Обычный рейс, только очень недолгий. Мы должны были провести на воде целую неделю. Вице-президент «Кэлфлекс» и его телохранитель были на борту. Пара красоток из Саут-Бич. И четыре исполнительных директора из какой-то софт-компании.

– Ты не в курсе, почему поездка оборвалась?

– Нет, но так бывает. Обычно потому что «Кэлфлекс» нужна яхта, чтобы поразвлекать кое-кого более значимого. Фокус состоит в том, что сотрудник «Кэлфлекс» заявляет о своей болезни, вот мы и разворачиваемся обратно к порту. Скидываем груз, берем на борт новую шишку и снова отплываем. В этот раз нам, как ни странно, заявили, что мы отплываем на следующий день, а потом все отменили. И с того момента яхта стоит у причала. Я-то не против. Валяюсь на пляже, а денежки все равно платят.

На прыгающего Брайана никто не обращал внимания, так что песик решил подать голос.

Гав, гав, гав.

Джуди потянул за поводок от Барберри.

– Прекрати! – обратился он к питомцу. – Веди себя прилично.

Гав,гав,гав,гав, гав.

– Я получил его при разделе имущества, когда мы расстались, – пожаловался Джуди. – Надо было взять «порше бокстер».

Тодд опустил взгляд на ноги.

– Придется отмыть весь этот песок. А то загар испортится.

Мы подошли к кромке воды и стали ждать. Тодд зашел в воду. Его захлестнуло волной до самых бедер.

– Ууууу! Холодно! – взвизгнул он, отпрыгнул и всплеснул руками, обрызгав нас водой. А его «бубенчики», обтянутые красной шелковой тканью, начали дрыгаться туда-сюда.

Брайан натянул поводок, пыхтя, и почти удушил себя, пытаясь добраться до Тодда. Джуди старался усмирить пса. А мы с Хукером были зачарованы. Подергивающиеся причиндалы просто гипнотизировали.

– Твою мать, – заметил Хукер.

– Теперь понимаешь мои претензии к теории булочной.

– Да, но просто для сведения – мои «парни» выглядели бы лучше.

– Дай догадаюсь. Потому что они у тебя – НАСКАР?

– Точняк.

Тодд перестал прыгать, и мы собрались с силами.

– Сегодня за обедом на борту «Флекс» были люди, – обратилась я к Тодду. – Один из них – сенатор штата.

– Балджер. Он часто там появляется. Обычно не ходит в рейсы. Просто приезжает пообщаться. Приятельствует с Луисом Сальзаром. Сальзар, скорее всего, тоже был там.

Мы вернулись к пляжному полотенцу, а Тодд стоял, отряхивая ноги, чтобы высушить их, прежде чем наложить еще масла для загара.

– Сальзар – это такой коренастый парень с седыми волосами? Выглядит как наемный убийца? – спросила я Тодда.

– Ага. Это он. Терпеть не могу, когда Сальзар приезжает. Яхту каждый раз запирают.

– Запирают?

– Главную палубу закрывают для всех, кроме личной команды Сальзара. У него собственный стюард, два телохранителя и двое пилотов для вертолета. Плюс капитан и старпом – работники компании, так что имеют туда доступ. Иногда Сальзар привозит пару человек из семьи. И когда я говорю «семьи», то не имею в виду родственников. Получаются вроде как рейсы с Аль Капоне. Вечно куча оружия. Разговоры, которые умолкают, когда посторонний входит в помещение. Чертовски жутко.

– Сальзар – кубинский делец, – объяснил Джуди нам с Хукером. – Чем только не занимается. Живет здесь, в Майами, и по слухам – тесно братается с Фиделем.

– Ну да, – подтвердил Тодд. – Сальзар летает на Кубу поиграть в покер.

Мы все уставились на него.

– На самом деле, не для этого, – продолжил Тодд. – Это просто такая шутка у нас на борту ходит. Когда Сальзар на яхте, мы обычно швартуемся у причала курорта Шелл-Айлэнд, на Багамах. В темноте вертолет улетает по своим таинственным делам и возвращается с первыми лучами солнца на следующее утро.

– И ты считаешь, Сальзара доставляют на Кубу? Это разве не противозаконно? – поинтересовалась я.

Тодд пожал плечами.

– В наши дни многие так летают на Кубу. Не американцы, а все остальные.

– Я думала, правительство отслеживает рейсы.

– Рейсы, имеющие отношение к перевозке наркотиков или беженцев. В любом случае, кажется, вертолет может летать низко, вне зоны действия радаров. И все равно это только догадки. Как я сказал, вторая палуба недоступна, когда на судне Сальзар. Члены экипажа низшего ранга, вроде меня, не имеют доступа к планам полетов. На самом деле, иногда мы даже не уверены, где находимся. На этой яхте, если хочешь сохранить работу, лучше побольше улыбаться, не задавать вопросов и не совать нос в дела, которые тебя не касаются.

– На Билла не похоже, – засомневалась я.

Тодд заулыбался.

– Нет. Билл выделялся. Он был как Брайан. Все обнюхивал, махал хвостом, рылся в песке.

– Сальзар был на яхте в последнем рейсе?

– Он какое-то время с нами не плавал. Наверное, недели две или три. Я бы сказал, он выходит с нами примерно раз в месяц. Иногда его экипаж появляется без него. Иногда вторая палуба закрывается просто для его людей. – Тодд повернулся к Хукеру. – Ты в паре причалов от «Флекс», верно? «Счастливая Потаскушка» – твоя яхта?