Чтение онлайн

Мужчина очень неохотно открыл рот и с его глаз потекли слёзы, пальцами он впился в изголовье кровати.

Рот его был точно сладкий-сладкий слоённый торт, от которого вверх потянули кусок. Или бутерброд с огромным количеством сыра, который тянулся точно шоколадная нуга.

Так и короста больного, словно засушенная кора, с тихим треском разорвалась, явив доктору сладкий слоённый пирог. Правда, мясной.

Седой мужчина в возрасте ничуть не удивился и даже бровью не повёл. Быстренько посчитал количество зубов и нырнул внутрь рта своей специальной тросточкой.

— Что же, половина зубов на месте. Вы, прямо-таки, Везунчик. Цинга запущенная, но это нормально. Коррозия дёсен средней степени, — запричитал он как диктор из чревовещателя, монотонно и неинтересно. Исключительно для самоотчётности и для того, чтобы разбавить тишину. Зубов было на самом деле куда меньше половины, они редкими гроздями свисали с белеющих и рыхлых дёсен.

Доктор поводил зеркальцем, осмотрел всё, что нужно, удостоверился, а после нащупал что-то такое, что заставило больного буквально подпрыгнуть на место. Его глаза заслезились ещё сильнее.

От такого прыжка у него выпал ещё один зуб, но доктор его быстренько подобрал с языка голыми пальцами и откинул куда-то за спину.

— Ай, — подал кто-то сигнал о точном попадании в цель. — Что это в меня прилетело?

Доктор не стал отвлекаться. Ссутулившись и изогнувшись всем телом, он с помощью зеркальца высматривал не особо загадочную причину особо загадочно ловких прыжков.

— Хм, как удачно, ничего и нету, — оповестил доктор больного, завидев то, что приносило осматриваемому боль. Доктор врал, парень делал вид, что верит. Так ему становилось легче. — Сейчас мы тут легохонько подкалупаем и раз-раз, всё быстренько пройдёт.

При слове «подкалупаем» у пациента задрожали коленки. Мокрые от слёз руки он опустил на колени и теперь держался за них.

Врач тем временем ясно и четко произнёс в голове диагноз: цинга и гнойная ангина.

«Хорошо хоть без гангрены на этот раз», — подумал доктор и принялся скоблить по опухшим тканям во рту больного, убирая оттуда и вынимая весь гной. Зеркальце быстро запачкалось, а тросточка, на котором оно держалась, быстро покрылось налётом. Как он не старался и как не помогал пальцами, гной всё равно скапливался и западал к горлу.

Доктор случайно задел нёбный язычок осматриваемого, и пациент проглотил желтовато-красную мякоть.

Он дёрнулся, скривился, седой старик в белом халате мгновенно отпрянул от него — на такое он имел отличную реакцию.

Завтрак больного мгновенно оказался выблеванном на полу.

Кроме водицы лёгкого красного оттенка с желтоватой слякотью и опилок на полу больше ничего не оказалось.

Парень ещё несколько раз издал жадный утробный звук, подавился собственным спазмом и схватился за больное горло, зацарапал беззвучно по вздувшимся венам.

— Ну ничего, ничего, осталось чуть-чуть, надо закончить, голубчик, — будто примирительно заговорил доктор.

Больной оборонялся и больше не давал застать себя врасплох, старик уже надумывал звать санитаров, а точнее, санитарок — тучных женщин с жилистыми руками, но вдруг дверь больничного корпуса распахнули.

Внутрь вкатился холод улицы, перемешанный с жаром от Генератора.

Следом вкатились двое в походной форме. На руках они несли, судя по всему, своего товарища, который был ранен.

— Врача, врача! Врача, мать вашу!

Больные продолжали кряхтеть и кашлять, мирно посапывая на своих койках. Кто-то глухо давился стенаниями в углу, отрешенный от всех и от всего мира в своих предсмертных галлюцинациях.

— Врача!

Медсёстры нашли глазами врача и жадно смотрели на него. Тот продолжал бороться со своим пациентом, пыхтя и краснея.

— Эй ты, — один из мужиков заметил его. — Помоги нам! Ему нужна помощь!

Мужики, не зная где разместить своего товарища, дожидались доктора.

Последний, хоть и с неохотой, но всё же оставил больного в покое — бросил в рядом стоящую раковину инструмент, быстро умыл руки холодной водой и ринулся к дверям.

На руках у пришедших мычал и пускал кровавые пузыри человек в охотничьем снаряжении.

— Опять?! — Взвинтился старик, оглядываясь вокруг в попытках найти свободное место.

— Опять, — подтвердил один из них, который говорил за всю троицу.

Доктор выхватил две доски, которые лежали под одной из ближайших коек, бросил их рядом со входом и показал жестом, мол, давайте его сюда.

Те послушно и без пререканий взгромоздили своего почти бездыханного товарища на настил.

Старик уселся, суставы его гулко хрустнули. Он крякнул и приступил к осмотру.

Тяжелейшие ранения скрывала эта куртка, потому что вдоль и поперёк была исчерчена звериными клыками и когтями. Пятна крови проступали то тут, то там.

Старичок отдёрнул края куртки, расстегнул телогрейку, подтянул вверх свитер, а затем одну и вторую рубашки.

Свитер был почти одного тона — красного.

Рубашки были мокрые как половые тряпки.

Доктор снял всё, что мог быстро снять и позволил охотникам взглянуть на раны своего товарища.

Чудовищные силуэты укусов в виде отметин зубов, рваные раны от острых когтей, россыпь глубоких чернеющих дыр от клыков. Все виды ран перекрещивали друг друга и с друг другом сливались, превращая живот охотника в одно большое месиво.

Напали на него, видимо, совсем недавно, но раз уж товарищи успели донести, значит не так далеко от Города это произошло.