Чтение онлайн

— Ай!

Отскочив от механизма, Марк продолжал сверлить часы взглядом, но теперь уже с ненавистью. Здоровая рука его вдруг юркнула под рубашку, доставая из-под нее длинную серебряную цепочку, тускло блестевшую в неровном свете. На ней был подвешен небольшой темный ключ, который Марк задумчиво перебирал в пальцах.

— Не надо, — произнес слабый голос за его спиной. — Они никогда не пойдут назад.

Марк вздрогнул и выпустил ключ из рук.

— Клая! — воскликнул он и бросился к девушке. — Клаудия, любимая!

Он попытался ее обнять, но она мягко его отстранила. Из разрезанной ладони на платье струилась кровь. Попытавшись приподняться, девушка испустила стон и снова привалилась к стене.

— Ты еще слишком слаба, — прошептал Марк. — Милая моя, Клая, скажи, это он сделал? ОН?

— Кто — он? — не поняла девушка.

— Клод? Прошу, скажи мне правду. Если это и впрямь он, то я… Я…

— И что же ты сделаешь? — Клаудия шевелила одними губами, но Марку почудился ее насмешливый тон. Все внутри него всполохнуло.

— Я! — замахнулся было он, резко вскочив на ноги. Все внутри кричало: «Я убью его!», но язык будто связался в узел, и слова так и не вылетели. — Я…

Клаудия улыбнулась одними уголками губ. На какой-то миг Марку показалось, что он наконец-то видит в ее глазах смесь симпатии и благодарности, но взгляд тут же снова стал непроницаем. Она закрыла глаза, и как-то вся обмякла.

— Что с тобой? — сам не свой закричал Марк. — Не смей уйти от меня, слышишь? Клая!

Минутная стрелка со скрипом сдвинулась, и Клаудия застонала. Все шестеренки часового механизма начали неистового вращаться, а стон девушки перешел в пронзительный крик. Она схватилась за голову и уперлась затылком в стену, будто хотела продавить кирпичную кладку башни или расплющить собственный череп. Марк в ужасе смотрел на нее, но не мог ни пошевелиться, ни вскрикнуть, а за его спиной буйствовал механизм: от него уже исходило слабое золотистое сияние.

Внезапно все прекратилось. Клаудия еще кричала, но уже тише, а Марк, выйдя из оцепенения, бросился к ней и обнял — на этот раз она не сопротивлялась. Крики начали затихать, переходя в слабые стоны, а потом и вовсе смолкли. Марк ощутил, как Клаудия привалилась к его груди всем телом, голова ее безвольно опустилась набок — она снова потеряла сознание.

Страх уступил место злобе. Осторожно прислонив девушку к стене, Марк опять подошел к механизму и достал ключ. Решимость переполняла его, хотя в голове еще вертелись слова Клаудии: «Они никогда не пойдут назад». Он провел израненной ладонью по стене слева от себя и там проступила небольшая замочная скважина. Ключ легко вошел в ее пазы, но тут Марк будто бы весь оцепенел. Пальцы сами собой разжались, а стена снова приобрела первоначальный вид.

Пораженный, он против воли повернул голову, будто им управляли, как марионеткой. Рядом с бессознательной Клаудией стояла женщина в белом платье. Хотя света было немного, Марк видел, как она вся просвечивает, будто была соткана из тумана. Он хотел спросить, кто она, что тут делает, но не мог даже самостоятельно моргнуть.

— Я же сказала, не надо этого делать, — прошипела женщина. Лицо ее наполовину закрывали спутанные темные волосы, но движение ярко-красных губ Марк видел отчетливо. — Дважды часы не остановить, взбалмошный нахальный мальчишка.

Миг — и Марк уже летит в белом вихре куда-то вниз, или вверх, или все еще стоит на месте — он не мог понять. Все еще обездвиженный, он вдруг мысленно увидел самого себя, только куда меньше, стоящего перед высокой белой башней, которую венчали огромные часы. За руку его держала красивая рыжеволосая женщина, лица которой он не видел.

— Этот механизм сделал еще твой прадед, — ласково сказал она, указывая вверх, но яркое солнце слепило глаза. — Смотри, видишь эти фигуры на башне? Рыба, орел и лис — хранители города, которые защищают нас от зла.

Стрелки сошлись в верхней точке, и часы начали отбивать полдень. Окошко над циферблатом открылось, выпуская небольшую птичку, которую принялись ловить хранители города.

— Почему они ее никак не поймают? — спросил маленький Марк.

— Потому что это само время. Оно стремительно, как птица, и так же неуловимо.

— Но это ведь прадедушка сделал часы! — не успокаивался Марк. — Разве он не поймал время?

Женщина опустилась перед Марком на корточки, и он увидел перед собой красивое лицо с высокими точеными скулами, острым подбородком и печальными голубыми глазами.

— Он рассказывал мне, что один раз в вечность часы можно остановить, — сказала она негромко, будто делилась огромной тайной. — Для этого есть ключ, который хранится у твоего отца — только тот, в ком течет кровь наследника де Монтрев, сможет остановить время.

— И ключ хранится у папы? — восхищенным шепотом спросил Марк.

Мать торжественно кивнула.

— Пока этот ключ принадлежит нашей семье, городу ничего не грозит.

— Поэтому папа — мэр?

— Да, дорогой, — женщина поднялась, отряхивая подол платья и пропадая в сияющем свете. — Поэтому наш папа — мэр.

Картинка резко переменилась: краски сгустились, и вместо площади Марк уже видел до боли знакомую гостиную старого особняка де Монтрев. Тогда дом еще был богатым и презентабельным поместьем, а не кучкой развалин, да и сама гостиная еще не обветшала. Вместо плесени стены украшали гобелены и семейные портреты, полы были целыми и покрыты дубовым паркетом. Отец стоял в самом верху мраморной лестницы, отчего всю его фигуру будто обволакивал сумрак. Марк прятался за платьем матери и слышал лишь его голос.

— Как ты могла оскорбить мое имя? Мою семью? Я столько дал тебе!

Мать стояла, понурив голову. Высокая фигура ее будто стремилась уменьшиться, сжаться, и Марк вместе с ней хотел свернуться в клубок и зажмуриться, будто им грозило что-то страшное и неминуемое.

— Неблагодарная женщина! Ты же была никем! Дочь горничной — чуть лучше, чем дворовая девка!

Последние слова он будто бы выплюнул, и мать вздрогнула всем телом, как будто ее ударили. Он вдруг распрямилась и резко подняла голову.