Чтение онлайн

Ребенок… Кудымов, ее бывший муж, сам был как ребенок. Хотя никакой не бывший, а вполне даже еще актуальный: на развод она подала сразу же после продолжительных новогодних праздников, но на бумаге они все еще оставались супругами. И мамочки – что ее, что его – были твердо уверены, что все еще срастется и образуется.

Вера прекрасно знала, что ничего уже не срастется и не образуется. Да, Кудымов, в сущности, неплохой человек, но и не хороший тоже. Их брак длился почти шесть лет – изначально все были уверены, что они не протянут вместе и года. Протянули. И даже в шесть раз больше.

Однако это бывший, точнее, все еще нынешний муж может позволить себе в свои тридцать пять гулять на стороне и вести себя точно так же, как вел себя в двадцать пять. И как, с большой долей вероятности, будет вести себя и в сорок пять, и в пятьдесят пять.

Он же мужчина.

Как будто эта коронная фраза, которую на-гора выдавала и его мамочка, что неудивительно, и ее собственная, что поразительно, объясняла все секреты мироздания и, в частности, поведение Кудымова.

Да, он – мужчина, а вот она – женщина. И в последнее время Кудымов, словно объединившись с обеими родительницами (а может, и в самом деле объединился?), насел на нее, твердя только об одном: что пора завести ребенка.

Она сама это понимала, однако не могла признаться ни ему, ни тем более маме в том, что не намеревалась заводить детей. Нет, не не могла, а именно не хотела. И считала, что можно прожить и без детей.

Наверное, в этом-то и была истинная причина расставания с Кудымовым. Потому что останься он с ней, ей пришлось бы ставить родственников в известность о том, что дети в ее жизненные планы не входили – ни сейчас, ни вообще когда-либо в будущем. Что привело бы к поистине шекспировским драмам и неминуемым скандалам. Или все же забеременеть – и сделаться матерью, понимая, что это не то, к чему она стремилась.

А к чему она стремилась? Вера проехала через пустынный в этот час центр и свернула к мосту через реку. Она знала, какой пляж звонивший имеет в виду.

Да, к чему? К тому, чему бы дети стали помехой. Звучало ужасно, как будто она была каким-то злодеем. На самом деле ничего ужасного не было: ну не хотела она становиться матерью, а вместо этого намеревалась делать карьеру. Ведь ей уж тридцать четыре!

А место первого заместителя главреда должно освободиться к концу года. Или даже раньше. И она приложит все усилия, чтобы занять его – и займет. А потом и место главреда. И полностью переделает формат «Городских вестей». Она знала, что владелец согласится: ему главное, чтобы тиражи не падали и доходы увеличивались. Она с этим справится.

Ребенок в борьбе за кресло главреда стал бы только помехой. Да, собственно, у нее уже и был ребенок – ее газета.

Пока что не ее, она была всего лишь одним из перспективных кадров. Все остальные претенденты на пост первого заместителя – конечно, мужчины. И Вера была в курсе того, как кое-кто из них осторожно распускал слухи о том, что она-де вот-вот уйдет в декрет, у нее же возраст критический. А раз так, то нечего ее всерьез принимать и на освободившееся место назначать.

Вера улыбнулась. И никто из них не в курсе, что она уже поговорила с хозяином газеты. Точнее, не с ним самим, так как он часто зависал в Москве, а с его деятельной мамочкой, бывшей учительницей, которая когда-то преподавала у нее географию.

Вера поведала ей о том, что намеревается сделать с газетой и что не собирается уходить в декрет – ни сейчас, ни вообще когда-либо. Мамочка была личностью своеобразной, но Вера знала, что информация достигла адресата и что ей предоставили шанс.

И что она должна его использовать.

Взглянув на часы, Вера убедилась, что прошло пятьдесят минут с тех пор, как звонок информатора разбудил ее. «Городские вести» были газетой пресной и скучной. У них в городе имелась желтая пресса, та самая невыносимая газетенка, на которую работал Кудымов. Однако сенсации у них были дутые и высосанные из пальца.

Ей же, чтобы реализовать свой шанс и занять место первого заместителя главреда, а потом и самого главреда, требовалась сенсация настоящая.

С этой-то целью она, по знаку зодиака скрупулезная Дева, и оплачивала услуги людей, которые знали, что творится в их городе в самых различных сферах, в том числе и криминальной.

Вера оставила автомобиль около ржавых ворот, поправила вязаную шапочку и двинулась по скрипучему песку вперед.

Пляж был заброшенный, и в последние годы он являлся предметом судебных разбирательств между владельцами элитных коттеджей, располагавшихся слева, и хозяином металлургического завода, которому принадлежала старая, уже давно закрытая турбаза, находящаяся справа. Так как и обитатели поселка, и владелец металлургического завода были людьми с деньгами, связями и весом в политических кругах, то окончательное решение вынесено еще не было, и пляж, расположенный на одном из рукавов реки, продолжал оставаться ничейным и постепенно приходить в запустение.

– Доброе утро! – произнесла Вера, приближаясь к фигуре в черной куртке и натянутой по самые уши черной же вязаной шапке. Человек сидел на большом черном бревне. Это был тот самый осведомитель, который позвонил ей около часа назад.

Тот ничего не ответил, а только кивнул и указал на нечто, лежавшее у кромки воды.

– Видимо, сегодня ночью на пляж течением выбросило, – сказал он хрипло и закурил.

Вера, чувствуя, что ее сердце учащенно забилось, подошла к предмету, который лежал на грязном, усеянном гниющими водорослями и пластиковым мусором сером песке.

Это была человеческая нога, точнее, ее часть: стопа с куском голени. Левая. Нога была явно женская, о чем свидетельствовали размеры, а также яркий, с замысловатым узором лак на ногтях, а также занимательный аксессуар: золотая цепочка, опоясывавшая щиколотку, с массой крошечных брелоков.

Присев перед жуткой находкой, Вера дрожащими руками извлекла из-под куртки фотоаппарат. Она протянула было руку к ноге, но потом отдернула. Затем склонилась над находкой и присмотрелась – брелоки были в виде крошечных черепов.