Чтение онлайн

Вилла Тургенева расположена невысоко над Баденом, на Фремербергской улице или, вернее, на широкой дороге, ведущей в горы. Это красивая двухэтажная постройка во французском стиле, с обширным садом, почти парком, раскинувшимся по склону горы. Парк этот в настоящее время продается по участкам.

Не без труда удалось мне отыскать виллу Тургенева. По указаниям друзей, я дважды ходил на поиски и дважды ее не нашел, хотя, как оказалось, оба раза проходил мимо ее ворот. И немудрено. Никакой надписи на доме нет, а у ворот вывешено объявление: «Отдаются меблированные комнаты». Впоследствии только я убедился, что в узоре железных ворот вплетены косые железные буквы Villa Tourgeniew. Буквы эти, одноцветные с узором, сделаны так неискусно, что даже, когда вам их покажут, вы не сразу разберете надпись.

С тем же русским приятелем, с которым мы заказали фотографии, проникли мы и в самую виллу. Ворота были раскрыты; мы вошли в сад и едва обогнули угол дома, как любезная хозяйка, догадавшись, что мы русские, выслала нам свою компаньонку с предложением осмотреть комнаты. Быть может, тут крылась и надежда сдать их нам внаймы, но приглашение было сделано в совершенно бескорыстной форме, – как поклонникам писателя. Внутри виллы ни одного стула, ни одной вещи из обстановки Тургенева не осталось. В обоих этажах планировка комнат одинаковая. Одна большая посредине и несколько маленьких вокруг. Почти в каждой из них мы встречали умывальники и кровати. Хозяйственные службы идут по фасаду, обращенному к улице, а жилая половина выходит в сад. Рабочий кабинет Тургенева помещался направо от веранды в небольшой угловой комнате нижнего этажа, с камином и двумя окнами, из которых видна роскошная и свежая зелень сада. Теперь здесь устроен дамский кабинет. В благоговейном молчании постояли мы в этом скромном приюте нашего художника и, выйдя из дома, спустились в парк.

Разнообразные и пышные деревья, несходные с отечественною растительностью, окаймляли дорожки. Но было что-то русское в облике этого сада, расположенного – как почти все тургеневские усадьбы – «на скате холма». Заглохший пруд виднелся в одном уголке чащи. Простая помещичья скамейка стояла под липой на одной из аллей. Живо представилось мне, как тихо бродил здесь в минуты творчества высокий и могучий Иван Сергеевич, с мягким выражением своего мечтательного лица. И жутко было нам переступать по его следам, под чудесными ветвями этих неподвижных деревьев, – словно бы нам довелось проникнуть в запретный и таинственный сад убитого волшебника.