Город туманов

Белые хлопья снега проскальзывали в сером тумане, казалось, будто они застыли на одном месте, но сильный порыв ветра вновь заставлял их танцевать. Роберт стоял у окна и заворожённо наблюдал за ними, скрестив руки на груди. Город ещё не проснулся, чуть поодаль от дома горел газовый фонарь, но его свет едва мог разогнать плотную пелену тумана. «Она была прекрасна», – гласила единственная запись на белом листа, воткнутом в печатную машинку. Бессонная ночь, горький кофе и упорхнувшая муза. Роберт помассировал виски, прикрыл окно и поплёлся на кухню. Ярко вспыхнула синим огнём конфорка, он поставил на неё турку и насыпал молотый кофе. Немного соли на кончике ножа, щепотка красного перца для поднятия настроения. День обещал быть долгим, а Роберту требовались силы, чтобы начать новую книгу. Издательство «Буревестник» торопило его, требуя сдать рукопись к концу весны. А Роберт вспугнул свою музу, и теперь не мог написать даже абзац, слова больше не складывались в предложения, а на душе было пасмурно и грустно.

Он сварил кофе, перелил его из турки в фарфоровую чашку и вернулся в комнату. Вчера ночью Роберт передвинул массивный письменный стол из дуба к окну, в надежде что это поспособствует выходу из творческого кризиса. Но, как назло, туман окутал город и скрыл от него улицу и море, которое в хорошие дни виднелось в просвете между высокими домами. Роберт опустился на стул, сделал глоток кофе и посмотрел на лист.

– Она была прекрасна, – прочитал он вслух, печально вздохнул и тут ему на глаза попался билет в театр «Морская пучина».

Новый спектакль с очаровательной, сладкоголосой Ингрид Марлин обещал стать хитом сезона. Билеты были распроданы на месяц вперёд, и Роберту удалось достать один лишь по очень хорошему знакомству. «Уверен, в Ингрид течёт кровь настоящих сирен, – с улыбкой подумал он. – Как бы мне хотелось добиться личной встречи и пригласить её в ресторан»! Приглушённые голоса, донёсшиеся с лестничной клетки, выдернули Роберта их размышлений. Он поднялся, миновал узкий коридор, приоткрыл дверь и выглянул из своей квартиры. Консьерж Витолий в сером костюме уже в столь ранний час был занят важными делами. Он открывал дверь в соседнюю квартиру, а рядом с ним стояла худенькая девушка, закутанная серую шаль. Огромный чемодан, две дорожные сумки с деревянными ручками, плетёная корзинка, наверное, с едой, и локон светлых волос, выбившийся из-под шляпки. Девушка выглядела усталой и сонной.

– Доброе утро, господин Роберт, – вежливо поздоровался консьерж, увидев его. – Это госпожа Катарина Осетрова, будет проживать в нашем доме.

Девушка повернулась к Роберту и едва заметно кивнула, а в её глазах появились зеленоватые огоньки. «Ведьма, что ли»? – мелькнула мысль, но сейчас вовсе не хотелось это выяснять. Роберт ничего не имел против магии, но, как воспитанный молодой человек, старался держаться от неё подальше, отдавая предпочтение научному прогрессу. Консьерж распахнул дверь, и девушка переступила порог соседней квартиры.

– Хорошего дня, – махнул рукой Роберт и скрылся в своём логове.

Время до вечера тянулось невыносимо медленно. Роберт расхаживал по квартире и пытался поймать музу, но она никак не желала снизойти к нему и помочь хотя бы с прологом новой книги. Пришлось смириться и плотно пообедать оставшимися со вчерашнего ужина стейками из нежнейшей телятины и тушёными овощами. Ещё одна чашка горького кофе, бесцельные шаги от одной стены к другой и грусть. Едва стемнело, как Роберт облачился в тёмно-синий костюм, надел плащ и шляпу, а затем отправился в театр.

Трамвай еле двигался, разрезая густой туман, позвякивал колокольчик, когда они останавливались. Роберт видел причудливые тени и думал о предстоящей встрече с Ингрид Марлин. Он давно был влюблён в актрису, но никак не решался признаться в своих чувствах. Роберт посылал прекрасной сирене букеты белых роз и записки, в которых восхищался её талантом и необыкновенной красотой. Он сошёл на своей остановке и двинулся сквозь туман к театру. Высокие, белые колонны подпирали фронтон, на котором красовались барельефы рыб и морских чудовищ. Роберт поднялся по ступенькам и коснулся ручки двери, и в это мгновение его словно током ударило. Сладковатый аромат с нотками корицы разлился в воздухе. Магия!

Роберт отдёрнул руку и попятился, закрутил головой, пытаясь обнаружить источник. Голубоватое свечение смешивалось с туманом и оседало каплями на белом мраморе. Роберт сбежал по ступенькам, обогнул здание и очутился перед чёрным входом. Дверь была приоткрыта, казалось, что чудесный аромат вместе со светом вытекает на улицу. Роберт осторожно шагнул внутрь и прислушался, тишина и ощущение тревоги. Он взбежал по ступенькам и оказался в длинном коридоре с гримёрками. Ориентируясь на запах и голубое свечение, Роберт открыл одну из дверей.

Прекрасная сирена неподвижно парила в воздухе, раскинув руки в стороны, её босые ноги едва касались пола. Удивление застыло на красивом лице, капельки крови на нижней губе, словно секунду назад она прокусила нежную кожу острыми зубками. Платье оттенка платины и серебристый поясок, роскошные белоснежные волосы, уложенные локонами. Голубое свечение вокруг девушки создавало иллюзию погружения на морское дно.

– Ингрид! – потрясённо вымолвил Роберт и уронил белые розы к ногам сирены.

Громкий женский крик, неожиданно раздавшийся за спиной, вывел Роберта из состояния отрешённости. Сердце словно полоснули острым ножом, никаких сомнений не осталось, прекрасная сирена навсегда покинула бренную жизнь. Цепкий взгляд писателя скользнул по гримёрке: большое зеркало с жёлтыми лампочками, тумбочка около него, на ней, кроме баночек с пудрой, кремом, красками и пушистых кисточек, две пустые чашки. На одной из них видны следы красной помады. Возле чашек лежал открытый футляр, явно предназначенный для украшений. Бархатная подушечка была немного утоплена, сохраняя контур чего-то круглого. Филигранная буква «Лъ» красовалась на крышечке. Чуть поодаль находилась фотография молодого мужчины, он лучезарно улыбался и кому-то махал рукой. Роберт повернул голову влево и увидел шкаф, на дверце висел чёрный плащ, с которого стекали капли воды.

– Вызовите полицию! – приказал он женщине, продолжавшей вопить за его спиной.

Она закрыла лицо руками и пошатнулась, но никуда не пошла. Роберт сделал шаг назад от гримёрки актрисы, боль вонзилась в сердце. Он будто бы бросал её на произвол судьбы, будто сбегал от ужаса. «Ингрид, – мысленно обратился Роберт к сирене. – Клянусь, я узнаю правду»! Послышался топот бегущих ног. Высокий мужчина с рыжеватыми волосами, облачённый в дорогой серый костюм, за ним блондинка с изящной фигурой и трепетным взглядом синих глаз, потом ещё одна девушка. Роберт не успел её разглядеть, тень мелькнула справа, и он молниеносно вскинул руку и поймал худого паренька.