Город теней
Шрифт:
– А богатырь?.. С ним как же?
– Того под землю, к остальным. Там ему самое место. Все, все... Идем!
ГЛАВА 22
Дверь отворилась... И они шагнули за порог. Вновь Бланка попала в место, которое доселе не видывала. Она очутилась не в комнате и даже не в зале, да и вообще не в помещении. На этот раз девушка стояла на самой вершине довольно крутого холма.
Летний вечер подходил к концу, последние лучи солнца освещали край неба у нее за спиной. Там еще золотилась кромка облаков, но перед ее взглядом расстилалась бесконечность мрачного, свинцово-сизого неба. Ниже плавали клочья молочного тумана, и оттого казалось – холм парит над ним, поддерживаемый на весу струями горячего воздуха, идущего от нагретой за день земли.
На вершине холма стояло несколько огромных каменных плит, а меж ними полыхал большой костер. Сладко пахло душистым дымом, идущим не то от горящих поленьев, не то от охапок трав, которые кто-то невидимый непрерывно подбрасывал в огонь.
– Где мы? – спросила Бланка у стоящего рядом Толика.
Тот не ответил, а лишь крепче сжал ее руку. Тут девушка различила: поодаль, возле каменных плит, и ниже, на склонах холма, виднеются некие неподвижные темные фигуры. Люди ли это или какие-то неведомые инфернальные существа, ей было неведомо, однако Бланка отчетливо ощущала: сейчас должно произойти НЕЧТО.
– Пойдем, – тихонько прошептал Толик и повлек ее к огню.
Только сейчас девушка заметила: поодаль от костра на земле лежит еще один камень, в отблесках костра кроваво-красный, массивный и плоский... На алтарь похож, почему-то пришло на ум, хотя Бланка отродясь не бывала в церквах и обстановку в них представляла себе весьма смутно.
Толик подвел ее к алтарю и встал рядом с ним.
– Нужно раздеться, – так же шепотом произнес он.
– Как, совсем?! – опешила Бланка.
– Совсем.
– Но я...
– Ничего страшного, – отозвался Толик. И хотя он продолжал говорить тихо, в голосе его звучали властные нотки. – Давай, не тяни.
Девушка некоторое время нерешительно переминалась с ноги на ногу, потом взялась за подол свадебного платья и кое-как стянула его через голову. По телу ее пробежал внезапный озноб. Было ли это следствием ночной прохлады, или сыграла роль девичья стыдливость, она и сама не понимала. Скорее всего, и то и другое. Стоя перед костром в трусиках и лифчике, Бланка в растерянности обернулась к Толику. Тот, по-стариковски кряхтя, неспешно разоблачался.
– А дальше?.. – с несвойственной ей робостью спросила девушка.
– Все снимай!
– Но?..
– Не время «нокать». Делай, что говорят. «Смотри-ка, женишок-то по-другому заговорил, – беспристрастно отметил внутренний голос. – А если он за неповиновение и ее... того... в сороку превратит?»
Она скинула лифчик, потом, немного помедлив, стянула и трусики. Стыд прошел. Бланка расправила плечи и, стараясь не смотреть на своего суженого, переминалась на месте на высоких каблуках. Туфли она решила не снимать ни при каких обстоятельствах. Девушка вдруг увидела себя со стороны. Стройная, длинноногая, на каблуках... А грудь?! Пусть небольшая, зато высокая и острая. И попка – как орех! Как говорится, все при ней. И нечего такой красоты стесняться.
– Дай мне правую руку, – приказал Толик, – а левую положи на камень.
Бланка все исполнила.
– Теперь стой и молчи, что бы ни происходило.
И тут она заметила: на противоположной стороне, за пламенем, кто-то стоит. Перед ней высилась темная, бесформенная глыба, неподвижная и тем не менее, несомненно, живая. На фоне едва светлеющего неба этот некто являл собой подлинный сгусток тьмы, поглощавший свет. Тело девушки обдало волной ледяного холода, словно лето на мгновение сменил лютый мороз. Глыба тьмы пошевелилась – краешек зари закрыло громадное черное крыло, раздался протяжный вздох, от которого, казалось, содрогнулся сам холм.
– Мы пришли... – тихонько произнес Толик. – За благословением то есть пожаловали.
– За благословением?! – переспросил густой бас с той стороны костра. – О чем идет речь?!
– Жениться вот надумал, – сообщил Толик.
– Так!
– И ты, ваше преподобие, должен благословить нас. Меня и мою невесту.
– Кто она?
– Из древнего рода испанского... Из рода колдунов и ведьм. Своя, одним словом.
– Уверен?!
– Все сходится. И знак имеется. Повернись, – приказал он Бланке. Девушка почувствовала, как ей в бедро уперся палец. – Вот! Паук!
– Ага! Ну, тебе виднее! Хотя!..
– Что «хотя»?
– Молода она очень.
– Что же мне, на старухе жениться? Я и сам, как видишь, в новом обличье хожу. Круговорот бытия!
– Ладно, черт с тобой. Повенчаю.
– Премного благодарствую, ваше преподобие.
– Итак, рабы мои, как вас там? Асмодеус, кажется. А девицу как величать?
– Бланка.
– Ага. Красивое имя. Бланка – значит, белая. Ты черный, она белая... Как всегда, противоположности сходятся. Итак, венчаю рабов моих Асмодеуса и Бланку... Где венцы?!
Из-за спин брачующихся вынырнула некие фигуры, ни лиц, ни пола которых было не разобрать. В руках они держали поблескивающие в пламени костра золотые короны. Их возложили на головы жениха и невесты...
Со стороны церемония выглядела довольно странно. Обнаженная парочка стояла коленопреклоненной, с коронами на голове, и напряженно смотрела на бесформенную сущность, находившуюся по ту сторону костра.
– Благословляю!!! – раздался громовой глас, исходивший, казалось, со всех сторон.
– Благословляю, – прошептал ветер.
– Благословляю, – прошипел костер, – благословляю, – многократно повторило эхо.
– Благословляю, благословляю, благословляю... – неслось со всех сторон на разные голоса. Где-то вдалеке дробно раскатился удар грома. И в его приглушенном звуке Бланке послышалось: «Благословляю!»
– А теперь, чтобы закрепить ваш союз, нужно выпить из общей чаши. Таков обычай.
Неизвестно откуда на гладкой поверхности алтарного камня появилась большая чаша из белого металла, скорее всего, серебра. Поверхность чаши была украшена плохо различимыми в полутьме рисунками. Из камня вдруг забил небольшой фонтан, струя которого падала как раз в чашу. Скоро сосуд был наполнен до краев.