Чтение онлайн

Все, что случилось в подземелье, казалось кошмаром из сумбурных снов. Этого просто не могло произойти наяву! Однако было же, было!.. Разум отказывался искать рациональные объяснения случившемуся. Да и какие тут могут быть объяснения? Калейдоскоп ужасов! Правда, сам он, по сути, ничего конкретного не видел. Слышал только вопли обезумевших от боли и страха людей, да еще смутно воспринимал мелькание теней. Но каких теней! Вообще ощущение создалось такое, словно тебя непрерывно бьет электротоком и ты визжишь, визжишь... потеряв представление о пространстве и времени.

Сэм остался там...

Надежды найти клад и разбогатеть рухнули...

А зачем ему деньги?..

Понятно зачем. Для представительства. Пыль пустить в глаза кое-кому. Понятно кому. Бланке! Девчонка классная; вот только... не смотрит на него. Сам виноват. Он ее вроде как кинул. Да не кидал вовсе! Для ее же пользы все сделано. Как бы они с ней искали это золото?

Попить бы... Во рту пересохло... Интересно, куда она девалась. Как кричал Сэм! Ничего ужаснее в своей жизни он не слышал. И этот... бандит... тоже... Попить, попить...

Толик встал со ступеньки и поднялся в вагончик, нашел чайник и стал прямо из горлышка глотать теплую, отдающую ржавым железом воду, морщась при этом от отвращения.

Отдышавшись, он поставил чайник на грязный стол и огляделся. Ничего из вещей, которые они извлекли из подземелья в прошлый раз, не наблюдалось. Несмотря на паническое бегство, ничего не забыли. Кроме него... Его-то как раз и бросили, как ненужную вещь. От обиды и безысходности он тихо заплакал. Слезы капали на заплеванный пол, и Толик вдруг представил, как на их месте прорастают нежные белые цветы с дивным запахом. Цветы смерти! Такие, насколько он слышал, встречаются только на кладбищах, там, где проливаются слезы невинных дев, тоскующих по подло убиенным любимым.

Наплакавшись, он еще глотнул водицы и спустился на площадку. Солнце палило неимоверно. На пыльном асфальте были разбросаны совершенно ненужные в данный момент вещи: пустые баллоны, резиновые шланги, куски арматуры... Несмотря на то что Толик утолил жажду, в горле страшно, саднило, словно он наглотался стекловаты.

Что же дальше? Ничего другого не остается, как возвращаться домой. Сейчас на автовокзал, купить билет, и прости-прощай, чужая сторона. Куда же все-таки делась Бланка? Может, сидит на замызганной скамейке в ожидании автобуса? Вот бы хорошо уехать из этого городишка вместе с ней. Путь долгий, есть возможность объясниться, оправдаться и, как знать, может, подружиться.

Толик бросил последний взгляд на разгром, царивший на площадке, и направился к воротам. В эту минуту он услышал довольно строгий окрик:

– Эй, паренек, погодь удаляться!

Он в изумлении обернулся: еще секунду назад на площадке никого не наблюдалось. Метрах в пяти стоял немолодой гражданин и довольно сурово взирал на него.

Толик, сызмальства приученный к тому, что к взрослым нужно относиться почтительно, и только в последнее время несколько распоясавшийся, хотел вежливо спросить: «Что вам угодно?», однако вместо этого рявкнул:

– Какого хрена надо?!

– О! – воскликнул изумленный таковым поведением гражданин. – А ты зело борз!

– Чего? – вытаращился Толик, с трудом поняв смысл архаического оборота, использованного гражданином.

– Потолковать с тобой, милый, желаю. Ты туточки один остался, а все другие разбежались. Только ты больше на меня не ори, а то жуть охватывает.

– Так чего нужно? – чуть сбавил тон Толик.

– А нужно мне, мил человек, счастье твое устроить.

– Чего?!

– Что ты все «чевокаешь»? На вид вроде культурный хлопец, а словарный запас бедноват. Ты, кажись, в институте обучаешься?

– В университете... А вы откуда?..

– Рассказывали мне про тебя. – Кто?

– Знакомая твоя... Бланка.

– А... Э... И где же она?

– Бланка-то? Да в надежном месте. Тебя, милок, дожидается. Возможно даже, тоскует. Где, вопрошает, мой Толечка? И вздыхает...

– Врете вы все!

– Зачем мне врать? Сидит, понимаешь, пригорюнясь. В окошко смотрит. А миленок все нейдет.

– Бред какой-то... Да и вообще, кто вы такой?

– Местный житель, – охотно сообщил осведомленный гражданин.

– А если местный, то какое вам дело до меня... и до Бланки?

– Участь моя такая – устраивать чужие судьбы, – обозначил свое занятие таинственный дядька.

Несмотря на серьезность и даже некую трагичность ситуации, Толик невольно засмеялся, настолько высокопарно прозвучало данное заявление.

– Нет, погоди, – оборвал смех гражданин, – не смейся. Ты, к примеру, зачем сюда приехал? Ага, молчишь. А я скажу. С одной стороны, конечно, разбогатеть хотел... Но это, так сказать, лишь видимая часть айсберга. А с другой, любовь проклятая тебя сюда загнала. Покрасоваться перед своей любушкой захотелось. Аль не так? Так, голубок, истинно так! Ну с богатством немного не того... Не далось в руки с первого-то разка. Что ж. Дело поправимое. Можно еще раз попробовать...

– Ну уж нет! – невольно вырвалось у Толика.

– Да почему же нет? Просто искал не там. А я подскажу где...

Пытливый кладоискатель во все глаза смотрел на странного типа, который ни с того ни с сего сулил золотые горы, да к тому же располагал информацией о его чувствах к Бланке. И тут случилось то, что впоследствии Толик определил для себя как гипноз. Непонятный гражданин словно околдовал его, заставив действовать вопреки собственной воле.

– Ну что, пойдем? – спросил странный субъект. Толик хотел спросить, куда его приглашают, но вместо этого покорно поднял с земли свою походную сумку и последовал за гражданином. Он вышел за пределы площадки и очутился на самом обычном дворе, но, по правде говоря, ничего вокруг не видел и даже не замечал, в каком направлении движется. Он просто слепо шел за информированным гражданином. Идти пришлось недолго. Вошли в самый обычный подъезд, на лифте поднялись на шестой этаж. Распахнулась довольно замызганная дверь, и Толик очутился в полутемной прихожей.

– Разувайся, – неожиданно приказал непонятный гражданин.

Это прозвучало так прозаично, что Толик вроде как очнулся. Пелена слетела с его глаз. Непонимающим взглядом он огляделся вокруг, недоумевал, куда же попал. Прихожая как прихожая... Зеркало, над ним тускло горит рожок бра, в полумраке различим какой-то шкаф... Где он? И кто этот непонятный тип?

И тут до Толика вдруг дошло. Похоже, он имеет дело с обычным извращенцем, заманивающим неопытных путешественников в свои мерзкие объятия. Э-э, нет! Так дело не пойдет!