Чтение онлайн

Готовый к любому повороту в их беседе, Антон протянул руку и взял свой паспорт из руки незнакомца. Он выпустил документ без сопротивления, глядя на Антона с легкой улыбкой, полной затаенной опасности. Это чувствовалось, это ощущалось почти физически. Этот человек таких выходок в свой адрес не прощает. Он слишком самоуверен и самовлюблен, он явно полон комплексов неудовлетворенности. Он недооценен, он хочет быть хозяином, он мечтает об этом, он глотки рвать будет ради достижения этой цели. И других своих целей.

Портрет этого человека нарисовался в голове Антона за минуту с небольшим, пока они разговаривали. Но он рискнул и понял, что не ошибся. Такой человек уважать может только силу, оценить может только силу, а все остальное для него мелочь, пыль, прах.

Антон вытянул свой паспорт и неторопливо выбрался из машины. Огр мгновенно насторожился. Антон подошел, пару раз проведя по большой собачьей голове ладонью, и молча пошел в сторону поселка. Он готов был ко всему. К тому, что может прозвучать выстрел, может взреветь мотор и капот машины надвинется на него, чтобы припечатать к ближайшей сосне. Но ничего не произошло. Фары мазнули по стволам деревьев, а потом звук моторов двух машин затих вдали.

– Ну, – спросил Антон, – как тебе знакомство с местной нечистой силой?

Пес не ответил, он был занят изучением чего-то, что лежало возле дороги. Кажется, старый кирзовый рваный сапог. Интересно, подумал Антон невольно, а ему в самом деле важнее сейчас сапог обнюхивать или это он мне демонстрирует свое равнодушие к опасности?

Эта бессовестная гора шерсти прекрасно понимала, что можно и чего нельзя. А ведь Огра никогда и никто в этом доме не ругал: ни Антон, ни Мария Ивановна. Как-то сразу повелось, что в дом нельзя, а можно только в сени. И этот паразит ведь и не пытался войти, даже намека на такую потребность не показывал. А сегодня, когда Антон остался в доме вечером один, потому что хозяйка ушла к соседке на день рождения, он услышал постукивание собачьих когтей по деревянному полу, и в комнату заявился Огр.

Антон как раз разговаривал с Быковым по скайпу, и ему пришлось ограничиться тем, чтобы показать псу кулак. Огр отреагировал в своей обычной манере: зевнул во всю страшенную пасть, издав гулкий протяжный звук. Потом с шумом эту пасть захлопнул.

– Кто это там у тебя? – насторожился Быков.

– Это собака, Алексей Алексеевич, – поспешно ответил Антон.

– Собака? А звук как от человека.

– Она просто умная такая, вот и звуки издает соответственные, – проворчал Антон.

– Она? – задал Быков вопрос, которого Антон хотел избежать, но сам нечаянно спровоцировал. – Кто она? Женщина?

– Что ж вы все меня подозреваете-то, – усмехнулся Антон. – Нет у меня женщин, монах я, аскет, исповедую стоицизм [4] и воздержание.

– Стоицизм? – удивленно поинтересовался Быков. – Тебе там заняться нечем, в философию ударился? И при чем здесь стоицизм? Он к половому воздержанию отношения не имеет, насколько я помню.

– Ну, это я попытался пошутить, – стал оправдываться Антон под презрительным взглядом Огра. – Вы фото моего ночного собеседника проанализировали?

Вчера вечером, когда его на дороге остановили полицейские и где он разговаривал с неизвестным, который пытался на него давить, Антон все же умудрился поснимать с помощью своих хитрых наручных часов. Двух инспекторов ДПС удалось зафиксировать хорошо, потому что они сидели в освещенной кабине. А вот незнакомца, которого они ждали, он едва успел снять, когда тот садился в свою «Хонду» и пока там горел фонарь освещения салона.

– Сам понимаешь, что ракурсы и освещение были не самые лучшие, – кивнул Быков с экрана ноутбука, – но предположение есть. Мы смогли сверить с помощью компьютерной программы отцифрованные фотографии из управления кадров. Начали по твоему городку и не ошиблись. Это Рублев Павел Михайлович. Служил там у вас в Харитоновском отделе. Капитан полиции, последняя должность – старший участковый. Уволился два года назад.

– Есть на него что-то?

– Нет. Плохого нет.

– А хорошего? – удивился Антон.

– Скорее – стандартное. Резюме начальства, когда присваивали очередное звание, да пара юбилейных медалей. Кстати, я проверил вообще сведения о местной полиции в Харитонове. Получается, что это чуть ли не единственный отдел, откуда негативной информации не поступало. Вот тебе и намек на связь с верхами. Других давно бы замордовали подозрениями. Не бывает такого в природе, чтобы никаких нарушений, никакого негатива, никаких ЧП среди личного состава. А там все как в образцовом подразделении. По отчетам, по раскрываемости, кстати, они не на первом месте.

– Ладно, понял, – не очень весело отозвался Антон. – Мой план утверждаете?

– Валяй, только не очень рискуй. Нашего брата, как и конкурентов, никто не любит в криминальных кругах. Легенда конкурента и дельца тебя там тоже не гарантирует от неприятностей. Учти это…

– Учту.

Антон отключил ноутбук, спрятал его под перину кровати и только потом открыл окна. Дышать в комнате было нечем. Однако поругать Огра за то, что он вошел в дом, Антону не удалось. Собака тут же издала какой-то неопределенный призывный звук и зацокала когтями по полу в сторону сеней. Антон подозрительно посмотрел вслед.

Когда он вышел на улицу, Огр чуть не сбил его с ног, ринувшись к забору с неистовым хриплым лаем. Он с такой силой ударил грудью в шаткий заборчик, что задрожали столбы, поддерживающие ворота. За забором в темноте кто-то с шумом упал в траву, а потом вскочил и, пригнувшись, ринулся по переулку в сторону центра поселка.

Довольный Огр подбежал с очень многозначительной миной на морде за похвалой и иными выражениями симпатии.

– И давно ты его унюхал? – поинтересовался Антон, потрепав пса по загривку. – Это ты поэтому приперся в комнату? Молодец, что не стал сразу его пугать, а показал мне. Но тогда получается, что за нами следят? Сработало, а?

Огр ответил тем, что с готовностью поднялся на все четыре лапы и посмотрел в сторону переулка. Он явно предлагал пойти по следу. Антон отрицательно покачал пальцем перед мордой собаки…

– Нет, дружок, у нас так не делается. Пусть следит. Это нормально. А у нас с тобой не снята задача поиска свидетелей. Хочешь не хочешь, а надо снова идти на берег. Надо пытаться встретиться с теми, кто пострадал от местной мафии. Так что веди себя прилично, мы идем в гости, пока не стемнело.