Чтение онлайн

Я предоставил Натану всё рассказать остальным. Он изложил всё по пунктам, не слишком утруждая себя коментариями и отступлениями.

Закончил он словами: — Очевидно они не опасаются нас. Они дают нам возможность улететь, не смотря на то, чтодолжны хорошо себе представлять, как эта ситуация видится нам. Они просят возможности объяснить… И я не совсем уверен, относится ли «они» к людям или к штукам, сидящим на их спинах. В любом случае, мы, возможно, предоставим им этот шанс. Нам нужно узнать больше. Мы должны остаться… по крайней мере, на двадцать дней.

— А затем? — Спросил Конрад.

Я огляделся, чтобы посмотреть не станет ли кто-нибудь спорить. Никто не стал.

— Это зависит от того, что мы выясним за это время, — сказал я.

— Ты серьёзно рассматриваешь возможность подвергнуть одного из нас заражению этой штуки? — Спросила Линда.

— А почему нет? — Ответил я. — Мы можем справиться с инфекцией, если потребуется. И их верховный прав. Единственным способом, каким мы, скорее всего, сможем понять, полностью и точно, что здесь произошло, это испытать это.

— Надеюсь, ты вызываешься добровольцем? — Сказал Линда.

— Возможно, — сказал я, не давая себя сбить. — Если ситуация покажется подходящей, возможно я и соглашусь.

— Ты слишком торопишься, Алекс, — вмешался Натан. — Давайте не будем начинать карабкаться по короткой соломинке, пока не предоставится возможность. Нам нужно решить ещё кое-что кроме этого.

— Но мы безусловно остаёмся, — сказал я. — Это уже решено.

— Не то, — возразил он. — Что нам нужно обсудить, так это — как мы можем подступиться к выяснению того, что нас интересует. Говоря прямо, вопрос состоит в следующем: имеем ли мы дело с чужим разумом, манипулирующим человеческими телами, или с человеческим разумом, который был пасивно изменён, или с человеческими разумами, котрые находятся в содружестве с чужим разумом, или что там ещё? Я спрашиваю не то, с кем мы имеем дело… Я спрашиваю, как мы можем выяснить это.

Последовало томительное молчание. Это был, конечно, определяющий вопрос. Как можно отличить марионетку от свободного агента? Как можно отличить пассивную модификацию от активного управления?

— Нам не разрешается анализировать никакой материал паразита? Сказала Линда, задавая вопрос для уточнения.

— Никакого вреда ни одному из хозяев, — добавил я.

— В таком случае, — сказал Конрад, — всё, что мы имеем, это косвенные измерения и задаваемые вопросы. Можем мы использовать что-то вроде энцефалографа, чтобы обнаружить электрическую активность внешней массы паразита?

Я пожал плечами. — Предположим, что это является псевдо-нервной тканью… и обладает электрической активностью. Это не скажет нам, является ли оно независимым.

— В такоми случае, — сказал Конрад, в свою очередь пожимая плечами, — нам остаётся только предполагать… если только мы не приготовимся поверить в то, что они нам скажут.

— Должен быть какой-нибудь способ, — сказал Натан.

Мне думалось с трудом. Не было никакой начальной зацепки.

— Не имея возможности вести прямые эксперименты… — начал я колеблясь, — … думаю в этом случае Конрад прав. Мы должны прибегнуть к вопросам-ответам. И наш детектор лжи, на данный момент, похоже так же беспомощен, как и мы сами.

— Быть может, их уступки не так уж и существенны, — сказал Конрад. — Они дают время нам… но они дают время и себе. Они знают, что мы останемся на двадцать дней — и это могло бы дать им двадцать дней на разработку метода проникновения на корабль, если в этом заключается их цель.

Натан нахмурился, пытаясь сосредоточиться на хитросплетениях ситуации. — Могло быть, — сказал он, — что предоставление возможности нам троим вернуться сюда, было всего лишь отвлекающим маневром. Если бы они задержали нас, Пит поднял бы корабль — вполне вероятный ход событий — и они не добились бы никакой реальной цели. Таким же образом они дают себе возможность придумать что-нибудь гораздо более подходящее.

Мне не нравилось направление, которое принял разговор. У Натана на уме были одни подозрения. Но в данных обстоятельствах, что ещё оставалось? До тех пор, пока мы не знали, что есть что, и не могли этого выяснить, мы должны были быть настороже от любых неожиданностей. Мы должны были предположить, что худшее было, по крайней мере, возможным, и разрабатывать свою стратегию в соответствии с этим.

— Сколько информации по этому предмету содержится в докладах разведывательного отряда, Алекс? — Спросил Натан. — Предполагая, что ты правильно выбрал возможного кандидата.

— Я уже сказал. Стандартные данные.

— Вот что я имею в виду: достаточно ли там данных, чтобы начали работу по подготовке чего-либо, чтобы атаковать его. Не обязательно вирус… может специфический яд.

Я покачал головой. — Я могу рассказать вам о ядах, котрые разрушат почти любой вид живых тканей, — сказал я. — Но выявить что-нибудь, что атакует только это, не затрагивая живого организма, не возможно. Не забывайте, оно должно обладать генетической специфичностью… Эта растительность может достаточно успешно маскироваться под клетки своих хозяев, чтобы избежать воздействия любых обычных антибиотиков. И раз уж мы обсуждаем этот предмет, то нужно учитывать и ещё одно.

— Что именно?

— Не полагайтесь на нашу способность уничтожить всю эту штуку, даже если она полностью станет на нашем пути. Имея живые образцы для работы и ресурсы нашей лаборатории, я могу найти способ защитить нас. Но для людей из города уже слишком поздно. Даже оставив в стороне психологическую зависимость — хотя в большей или меньшей степени она должна иметь место — является фактом, что паразит, вероятно, в значительной степени проникает внутрь тела. Если мы найдём что-нибудь, что избирательно убивает клетки празита, то однажды эти люди проснулись бы утром и обнаружили, что они переполнены миллионами мёртвых клеток, разносящихся по их организму. Их физиологические ресурсы окажутся недостаточны для выведению их наружу. Продукты распада были бы токсичны — оказались бы ядом для системы хозяина. Единственный способ, каким эти люди могут избавиться от паразита — это если бы паразита можно было бы убедить постепенно убраться самому. Но я не вижу, как бы мы могли это устроить.

— Есть один способ, каким мы можем подступиться к проблеме, быстро произнёс Конрад. — Если мы найдём средство и возможность.

— Какой? — Спросил Натан.

— Мы должны найти агента — новый ген — который не уничтожал бы паразита активно, но создавал иммунитет против начального заражения. Если бы мы смогли связать его с вирусом носителем и распространить среди населения, он бы защитил новорождённых детей от возможности заражекния паразитом.

— Вы сможете сделать это? — спросил Натан, ища у меня подтверждения.