Город сестёр
Шрифт:
Тут открылась дверь и вошёл Шило.
– Слышь, Скорый, ты чё это удумал? Ты ствол-то убери, поговорить надо.
Из-за Шила вышла Мария. Подошла к лежащему Пашке, встала перед ним на колени.
– Паша, ну, зачем ты так? Я ведь тебя не бросила. Хоть и очень хотелось "уйти". А ты... Это нечестно.
И такая горькая физиономия была у Беды, что Пашке стало стыдно за свою слабость. Он сел, обнял Марию. Так они посидели молча, пока в косяк открытой двери не постучала Ванесса. В светлой пижамке и в тапочках.
– Павел Дмитриевич, можно?
– Входите Ванесса. Что, я всех ментатов разбудил? Извините ребята.
Все отмахнулись. Ладно, мол.
Шило сел на кровать. С одной стороны к Пашке прижалась Мария. С другой присела Ванесса.
– Павел Дмитриевич, мне, конечно, не понять ваших чувств. Детей у меня нет. Но... Насколько я понимаю, вы постоянно Марию поддерживаете своим даром. Я вам рекомендую то же самое делать с самим собой.
Пашка подумал.
– Я воспринимаю это... как-то... как предательство памяти о Кристинке.
– Вы же не собираетесь стирать память о ней. Вы просто станете относиться к этой потере спокойней, сдержанней. Да и сами подумайте над таким аспектом - убив себя, вы убьёте эту самую память о дорогом вам человеке.
Пашка с удивлением посмотрел на Мазур.
– Как-то я об этом не подумал. Спасибо Ванесса Витольдовна... Вы показали мне мою проблему с другой стороны.
– Не за что. А теперь, с вашего разрешения, я пойду спать.
– Ещё раз извините, что разбудил.
И Ванесса ушла.
А Беда и Шило посидели ещё маленько, помолчали. Пашка вздохнул.
– Ладно, ребята. Простите. Идите, спите. Завтра тяжёлый день. Давайте я вас усыплю.
Он проводил в купе и отправил в сон Беду и Шило. Потом заглянул к Ванессе. Потоптался на пороге.
– Ванесса Витольдовна, давайте я вас усыплю.
– Входите Павел Дмитриевич. Если вы мне поможете заснуть, то действуйте. А то я что-то разволновалась.
Усыпил и Ванессу.
Потом вернулся к себе, лёг, и попробовал усыпить себя. Получилось.
* * * 20
Рано утром, ещё затемно, Бабка оделась и собралась уходить.
– Ты куда, - выглянул из комнаты Скорый.
– К Алмазу. Его надо предупредить о планах Векселя.
– Одна? После того как нас предупредили, что Вексель опасен?
Бабка открыла дверь в каюту Короткого.
– Короткий, подъём. Пойдёшь со мной.
Пашка сразу понял идею. Отвод глаз, это сильная защита.
Поплескавшись в душе, Пашка собрал всё оружие и, устроившись за большим столом в гостиной, принялся за чистку.
Пришла в халатике позёвывающая Таня и уселась рядом.
– Что сготовить?
– Да что угодно. Ты, Тань, особо не извращайся. Тут, в Улье, главное не изысканный вкус. Тут главное - калории.
– Слушай, Скорый, а как тебя зовут по настоящему?
– Павел Дмитриевич.
– А сколько тебе лет?
– Сорок девять.
Таня долго с сомнением разглядывала Пашку.
– А по виду не скажешь.
Пашка встал, подошёл к зеркалу и посмотрел на самого себя. Мдас. Седина исчезла, мелкие морщинки разгладились, и вообще...
Он уселся на место. Опять принялся за сайгу.
– Это Улей!... Тут у всех так.
– А Ванесса сказала, что в Улье люди могут жить вечно.
– Да, Танечка, вечно... Если не пристрелят или не съедят. А тут такие случаи на каждом шагу.
– Слушай, а сколько я буду на вас работать, чтобы... Ну... Чтобы расплатиться за своё спасение?
Пашка хохотнул.
– Ты это так серьёзно восприняла... Ничего ты нам не должна.
– А...
– Нам надо было, чтобы ты как можно быстрее адаптировалась. Чтобы поняла - насколько жесток этот мир. Это ты тут, в общежитии, как в теплице. Как только выйдешь за ворота, то сразу начнётся кошмар.
– А... А когда я всё пойму... Все, все правила... Меня выставят за ворота?
– Тань, ты перестань комплексовать. Никто тебя никуда не выставит. И в обиду тебя никто никому не даст. Главное, чтобы ты не была дурой. Тебе Ванесса объяснила, что тут никому нельзя верить?
– Да.
– Вот и не верь. Каждый новый человек, потенциально опасен. Будешь держаться около Бабки, проживёшь долго. Получишь какой-нибудь дар. Может быть - полезный для команды. Начнёшь мотаться с нами по Улью. Это, конечно, опасно. Но зато это так интересно.
– Да... Машка вон какие страсти рассказывает. Но я же вижу, что ей это нравится...
Помолчала маленько.
– Ладно, пойду чего-нибудь сготовлю.
И отправилась на кухню.
Остановилась в дверях.
– Вот и ты...
Скорый поднял на неё удивлённые глаза.
– Что "и ты"?
– Ты тоже стал ко мне относиться безразлично.
– Тань... Ты же в безопасности. У тёбя сейчас всё нормально. Здоровье у тебя в порядке. Я и не беспокоюсь. Я занят. Вон ещё куча стволов...
Вышли Шило с Бедой. Мария с полотенцем через плечо потопала в душ. Шило присел рядом со Скорым.
– Ты что уже всё стволы почистил.
– Нет ещё. Вон те - нечищеные. И Корд остался.
Шило посидел, повздыхал, почесался.