Чтение онлайн

– А может, я зря паникую? Может просто эта компания выпила что-то не то. Палёной водки там нажрались, или курнули чего. Или пропана случайно надышались...

Пашка снова подкрался к окну и одним глазом осмотрел улицу.

Вокруг павшего Серёги уже толкалось человек восемь соседей. Все сосредоточенно жрали кровавые шматки.

– Нет... От пропана так на аппетит не пробьёт.

Пригнувшись, вернулся в спальню.

– Так. С чего начать?

Он вспомнил жуткий взгляд зомбака, передёрнул плечами и решил начать с оружия.

Открыл шкаф. В левой половине матово серел установленный оружейный сейф. Сверху на сейфе лежал тактический рюкзак с кое-какими причиндалами. Он вывалил из него всё на ковёр.

Снял с крючка жилет-разгрузку, бросил на кресло.

Открыл кодовый замок, извлёк "сайгу" и помповик Ремингтон без приклада. Положил на кровать.

Достал пачки с патронами 12-го. Восемь штук по 10 в упаковке. Пойдёт. Поверил помпу - заряжена. Четыре в магазине один в стволе. Сразу почувствовал некую защищенность, и даже уверенность.

Где-то должен быть патронташ. Точнее бандольера. Полез на шкаф. Да, точно там. Сел набивать ячеи патронами.

Закончил, отложил патронташ, взялся за карабин.

Из карабина он ещё ни разу не стрелял. Сайга-МК. Новенький совсем. Эту штуку он долго, вдумчиво, со вкусом выбирал. Калибр "семь шестьдесят две на тридцать девять". Втихаря прикупил с рук три боевых магазина на тридцать патронов, хоть и не положено.

Иногда, когда оставался дома один, он доставал эту машинку смерти и, положив её на журнальный столик, стоял и любовался.

Ладно, хватит сантиментов. Выгреб патроны для "нарезного". Двадцать упаковок по двадцать штук и начал набивать магазины. Тот, что на десять патронов, тоже набил. Всё засунул в карманы тарзанки.

Оставшиеся пятнадцать пачек нарезных, и те двенашки, что не влезли в патронташ, засунул в боковой карман рюкзака.

Чехлы для оружия тоже засунул в рюкзак ближе к спине.

Собирался, как на воину, блин.

В коридоре достал свои Рыбинки, зимние, нубуковые. Потом секундочку подумал, и добавил осенние Омонки.

Снял со стены аптечку. Отнёс в спальню.

Из бельевого отдела выгреб все свои плавки и носки, трико и футболки. Сложил по отдельности в мусорные пакеты. Забросил на дно рюкзака. Засунул туда же осенние ботинки.

Поприкидывал, места еще много. Засунул спальный мешок и плащ-палатку.

Флягу открыл, нюхнул. Нет, не прокисла. А что водке сделается? Пошел на кухню, достал из холодильника еще пару бутылок столичной и заполнил двухлитровую флягу до отказа, под горлышко.

Выгреб всё, что можно есть сразу. Колбасу, сыр, несколько варёных яиц, копчёную грудинку и ещё кое-что по мелочи.

Пару бутылок минералки. Четыре плитки шоколада. Килограмма три конфет. Всё попёр и уложил в рюкзак.

Вернулся на кухню, огляделся - что ещё забыл. Поприкидывал - забрал сухой компот, изюм и коробку чая "Липтон" в пакетиках. Круп набралось килограмма четыре. Из аптечки, которая на кухне, выгреб все бинты .

Потом вспомнил! У него же спирт в полторашках. Залез в кладовку взял пару штук.

Всё запихал рюкзак. Приподнял - килограммов тридцать. Но - терпимо. Не пешком ведь пойдет. Ну а если и пешком придётся, то не страшно. На охоту примерно такой же таскал, даже потяжелее.

Постоял в задумчивости. Заглянул в ванную, забрал не распакованное мыло, зубную щётку и пасту. Вроде всё.

Так - сваливать, сваливать, сваливать.

Он натянул утеплённую камуфляжку, а летнюю загрузил в распухший рюкзак. Обулся, встал, потопал - нормально. Напялил разгрузку, застегнул карманы с магазинами, перекинул через голову бандольеру. Попрыгал - болтается, стервоза. Протянул снизу язык ремня через петлю разгрузки, ещё попрыгал - сойдёт.

Попробовал напялить полушубок, естественно ничего не вышло. Да, ладно! Свернул плотно, засунул в рюкзак. Не пешком.

Залез в лямки рюкзака, выпрямился, пошевелился - сносно.

Совсем уж собрался уходить, как вспомнил.

Вернулся к сейфу, взял с верхней полки охотничий нож Кайман и бинокль. Прикинул по весу и по месту в рюкзаке и забрал из кладовки походный примус Шмель и четырёхлитровую канистрочку с бензином. Специальную, высоко герметичную "Экстрим", четыре тысячи за такую фигню отдал.

Заново переупаковал рюкзак. Напялил вязаную шапку.

Ну, вот, теперь все.

Он вышел из дома, открыл замок гаража и свалил рюкзак на заднее сиденье своей Хонды.

В проёме дверки кто-то загородил свет. Паша вздрогнул, обернулся и вскинул помпу. У двери топтался один из Серёгиных друзей, здоровенный мужик. Вся рожа и футболка спереди были залиты кровью. Серёгиной кровью.

Умертвие никак не могло переступить высокий, почти до колена, порог. Оно обиженно сопело и булькало, пробовало задрать ногу, но каждый раз получалось недостаточно,

Пашка прицелил в голову и нажал на спусковой крючок. Лупануло по ушам в закрытом помещении, будь здоров. Но и алкаш исчез из проёма, как ветром, бля, сдуло.

Пашка осторожно выглянул из двери. Зомби лежал на спине, на заснеженной клумбе, романтично раскинув руки и совершенно буднично раскинув мозги.

Дугин, зло матерясь, захлопнул гараж, и с ружьём наперевес, хрупая тающим снегом, вернулся к дому. Пирующих зомбаков прибавилось. Уже штук двенадцать склонились над трупом. Поглядывая в их сторону, Пашка запер двери дома на внутренний и на навесной замок. Обошёл вокруг и закрыл все ставни.

Потом уже изнутри гаража открыл ворота, завел свой внедорожник и выехал на свет божий.