Город сестёр
Шрифт:
– Ух ты! Как мне это нравится!
Снова сбросила скорость и даванула до полика. Пассажиров прижало к спинкам сидений.
– Ух ты!
Потом свернула с грунтовки в чисто-поле и куролесила минут десять по распутью. Пока вся бригада в один голос не потребовала.
– Дай я!!
И полдня катались по очереди и по дорогам и по бездорожью.
Короче, тандем получился на славу. Всем понравилось. Всем не терпелось - в поход.
Даже Ванессе. Той надо было провести разведку. Она попросила помощи.
– Если мы всей боевой бригадой проведём регонсценировку...
Пашка удивлённо поднял брови. Ванесса поиронизировала.
– Да, Павел Дмитриевич, я знаю и такое слово. Так вот, если вы мне поможете, то я вам буду очень благодарна. Если вы не сможете оказать мне помощь, я пойду сама.
Короткий внимательно оглядел бригаду и отрезал.
– Я, в любом случае, пойду с Ванессой Витольдовной.
Бабка скомандовала.
– Так. Ладно. Поехали домой. Там обмозгуем это дело. Но я думаю съездить куда-нибудь... ну, так, незатейливо - надо. Проверить работу нашего лунохода в деле.
Потом спросила.
– Ванка, когда тебе надо в разведку?
– В течение пяти-семи дней.
– Ладно. Вставим в план мероприятий.
Потом мужики до темноты обшивали неваляху жестью.
Короткий выволок из угла здоровенный лист десятимиллиметровки. Втроём разрезали его болгарками по чертежу и сварили бронированный кожух на двигатель прицепа. Посидели на табуретках, подумали - вроде ничего не забыли.
– Всё, - скомандовал Короткий, - на сегодня хватит. Пошли ужинать.
И мастера потопали в общежитие.
За столом, после ужина, развернули карту и обсудили завтрашнюю тренировочную поездку.
Бабка сказала.
– Можно бы было съездить в четыреста восьмой, он вчера перезагрузился. Но там сплошные болота. Делать совершенно нечего. Вот тут четыреста пятьдесят первый кластер. Перегрузился шесть дней назад. Но та же песня. Только сибирские болота и больше ничего. А вот четыреста пятьдесят второй, вроде может подойти. Деревня Байбы. Время с момента перегрузки - пять дней. Но напрямую не пройдём. Если туда скататься... Ну так... На пробу. То придётся круг делать шестьдесят километров. Снова через Саргатку, чтоб ей пусто было.
И Бабка строго посмотрела на Ванессу. Та даже бровью не повела. Начальник группы продолжила.
– Ну что, - едем?
Слово взял Короткий.
– Ничего особенного брать оттуда не будем. Постреляем немного. С собой возьмём сварочный аппарат. На всякий случай. Запасные шланги. Пару гидро-движков. Несколько трубок. Ну и всё.
Скорый тоже включился.
– Кто поедет?
Все без исключения подняли руки.
– Тогда сегодня готовим экипировку и проверяем оружие. Завтра с утра набиваем рюкзаки, заправляем фляжки и можем отправляться.
Танечка, сидящая рядом со Скорым подняла руку. Бабка спросила.
– Что у тебя, Тьма?
– Надо завтра с утра у Анечки спросить. Прогноз.
– Это - да. Это - надо. У кого ещё что? Нет? Тогда все свободны.
И все разбрелись "по интересам".
Павел привычно расставил у стены напротив кровати броню и сайгу, на стул положил АПСы в кобуре. Сверху расправил камуфляж, под стул сунул омонки.
Рядом, у своей кровати, Танечка пыталась копировать Пашкины манипуляции. Вот только на камуфляже она не остановилась. Сняла с себя всё и голышом, демонстративно, залезла под одеяло на Пашкину кровать.
Дугин выключил свет, тоже разоблачился, и в чём мать родила присоединился к Тане.
Она зашептала.
– Знаешь как стыдно, вот так вот, откровенно себя предлагать.
Скорый успокоил.
– А тебе нечего стыдиться. Вон у тебя какая фигура. Просто - очуметь. Перевернись-ка на животик.
Таня как-то настороженно спросила.
– Ты хочешь... Ну... Это...
– Тань, переворачивайся, не спрашивай.
И Тьма покорно легла так, как просил Пашка.
Тот начал с мелких поцелуйчиков, прошелся ими от завитков на затылке, до подрагивающих пяточек. Пустил в ход руки. Гладил, потирал, пощипывал. Сверху - вниз, снизу - вверх.
Минут через пять такого массажа Таня резко повернулась к Скорому лицом, обхватила его за шею, прижала, горячо зашептала в ухо.
– Теперь здесь. Спереди.
Скорый продолжил колдовать. Кудесил до тех пор, пока Тьма не сжала ладошками его лицо, впилась поцелуем в губы, выдохнула.
– Всё, Паша. Не могу больше терпеть. Давай.
Утром, после традиционных водных процедур, все облачились, загрузили в рюкзаки сухпайки и полторашки с водой. Наполнили фляги живцом до горлышек. У каждого на шее, на шнурке, висел шприц со спеком.
Скорый скомандовал.
– Проверим стволы.
Все проверили Апээсы и с автоматы.
Отнесли рюкзаки в пепелац, уложили их в "специальные" ниши под сиденьями. Прищёкнули весь длинноствол в "специальные" крепления. Разложили "лишние" оснащённые магазины в "специальные" кармашки на спинках. Оценили с восхищением новшества Короткого.
Вернулись в общагу, сели пить утренний чай и ждать, когда проснётся Анечка.
Минут через двадцать Бабка сообщила.
– Проснулась, моя птичка. Пойду, поговорю. Беда и Тьма со мной. Остальные на месте.
Ванесса возмутилась.
– А я?!... Милка! Что за дискриминация?!
Бабка объяснила.
– Ты с нами в поход вообще-то собираешься? Или как? Ну вот! А если Аньке в ручонки попадёшь, то уже никуда не уедешь. Она тебя просто не отпустит.
И Ванесса, вздохнув, села на место.
Минут через пятнадцать вернулись.
– Ну? Как?
– Поинтересовались сидевшие в гостиной.
– Говорит, что всё пройдёт нормально. Придётся пострелять немного. А так - ничего особенного. Но на обратном пути надо будет заехать в Воскресенки.