Город сестёр 2
Шрифт:
– Всё нормально?
– Не знаю, Маша... Кажется - не всё нормально...
Пашка щурился, пытаясь разглядеть в полутьме опасность. Включил Дар. Просканировал пространство, насколько смог. Женщины видимо занимались тем же.
Ничего.
Мария протянула руку к выключателю, но Ванесса прошептала.
– Не надо... При свете мы как на ладони...
Ввалился сонный Шило.
– Маш, ты чё вскочила?... О, блин! Чё это вы?!
Беда негромко ему ответила.
– Тихо Рома... Тихо...
Шило как кот бесшумно исчез и через пару секунд уже стоял в коридоре на колене, держа сектор входной двери Акээмом.
Рядом, как привидение встал Короткий, тоже с автоматом. Он взял на контроль окна. Спросил шёпотом.
– Направление?...
Беда ответила.
– Не пойму. Как будто рядом... Прямо в этой комнате.
– Да, - подтвердила Ванесса.
И тут все они исчезли. Короткий предупредил.
– Я нас "Лешим" накрыл.
Танечка, за Пашкиной спиной, сообщила.
– Ирония...
– Да, - подтвердила Беда, - усмешку чувствую. А вот мыслей нет... Никаких... Это странно...
В коридоре Бабка страшным шёпотом спросила.
– Бригада, вы что? Вы где?
Невидимый Короткий объяснил.
– Девчонки чувствуют что-то... Мы под "Лешим".
– Я ничего опасного не вижу. Да и вообще... На полста метров в округе - никого. А те, что дальше - спят.
Потом "догадалась".
– Вексель, сука, что-то удумал!
Метнулась в свою комнату, выскочила с автоматом.
И тут отпустило.
– Ушёл, - объявила Тьма.
– Уф, - выдохнула Беда, - это что за жуть была? А?
Пашка помолчал. Пытался переварить. Спросил.
– Он только на меня смотрел или как?
– Да. Он на тебя смотрел, Паша, - подтвердила Тьма.
– Да, верно - добавила Ванесса.
Короткий спросил.
– Можно уже расходиться?
– Да, наверное.
– Пойдём, Ванесса. Ещё часа три можно поспать.
И тут на Пашку снова накатило.
– Да что ты будешь делать!!
И Танечка охнула.
– Он снова тут!
Ванесса прищурилась, поводила головой.
– Ничего не вижу.
Беда добавила.
– И я - ничего.
– Таня, а ты что чувствуешь?
– Спросил Скорый.
– Интерес... Любопытство.
Беда прокомментировала.
– Он от ментатов закрылся. А эмоции скрыть не может.
Ванесса сморщила лоб, подумала. Подсказала.
– Знаете Павел Дмитриевич... А вы попробуйте с ним говорить.
– С кем это - с ним?
– Ну... С тем, кто на вас смотрит.
– Вы полагаете, что это... Кто?
– У меня есть предположение, что это - Улей.
– А может, например ментат? Мощный.
– А вы попробуйте Павел Дмитриевич. Поговорите. Просто формируйте фразы, а образы для передачи уже возникнут следом. А вы Татьяна Викторовна отслеживайте реакцию.
И слегка усмехнувшись, добавила.
– Интересный эксперимент...
Короткий, шепотом спросил Иглу.
– Нессочка, это то, о чём ты говорила?
– Да Аркаша. Видимо - да... Говорите, Павел Дмитриевич, говорите.
Пашка спросил в пустоту.
– Ты кто?
Тьма комментировала.
– Удивление.
– Говорите Павел...
– настаивала Игла.
– А ты где?
– спросил Пашка снова в пространство...
– Таня, что?
– Удивление. Растерянность.
– Он раскрылся, - прошептала Мария.
– Да говорите же!
– Зачем я тебе нужен?
– Удивление. Интерес.
А Маша добавила.
– Ты ему не нужен. Ты его беспокоишь. Ты доставляешь ему беспокойство.
Ванесса пошептала.
– Точно... Это "Он".
– Чем я тебе мешаю?
У Пашки в голове возник образ мёртвой огромной зелёной элиты.
– Вон оно что...
– повернулся к друзьям, - Это из-за того зелёного.
И уже в никуда.
– Я же только защищался.
Танечка прошептала.
– Он расстроился. Сильно.
– Павел Дмитриевич, - строго сказала Ванесса, - предложите ему поговорить со мной. Что-то у вас не очень получается...
– Ты можешь поговорить с моим другом?... Э-э... С подругой.
– Недоумение... Интерес... Согласие...
Беда добавила.
– Он заинтересовался.
Короткий с Шилом и Бабкой удивлённо переглянулись.
Ванесса произнесла спокойно в противоположную стену.
– Я прошу поговорить со мной.
Беда подсказала.
– Он согласен.
– Да, - добавила Тьма.
– Согласие. Он переключил внимание.
Ванесса спросила.
– Мы можем чем-нибудь помочь?
– Удивление. Сильное удивление.
– Возможно, мы сможем что-то подсказать... Что-то изменить...
– Недоумение. Заинтересованность.
– Если мы поймём... э-э... ваши проблемы, то есть вероятность, что сможем их разрешить.
– Что-то, вроде ухмылки.