Город, лишенный солнца
Шрифт:
– Потопали!
Альдо почувствовал на щеке жаркое дыхание и быстрый поцелуй. Он на мгновенье удержал девушку и коснулся губами ее волос:
– Успеха, Леа!
Они расстались. Люсьен и Альдо неслышным шагом двинулись вперед и вскоре оказались в зоне первых фонарей. Здесь, на освещенной части завода, их могли заметить. При подготовке плана действий ребята, чтобы свести риск до минимума, остановились на самом простом решении. Они подошли к куче старых балок и подняли одну из них на плечи.
– Не слишком хитро!
– пробурчал Люсьен.
– Ничего! Издали нас примут за ремонтников.
Ребята шли быстро, но, оказываясь под очередным фонарем, каждый раз невольно ускоряли шаг. Их никто не заметил; вскоре они с облегчением уложили свой груз в тени небольшого кирпичного здания.
– Уф! Я бы долго не выдержал!
– признался Альдо.
– Пустяки! Я смог бы обежать с этим бревном вокруг завода десяток раз!
– Не сомневаюсь! Но у нас другие задачи. Пока спрячься, теперь мой черед!
Альдо прижался к стене рядом с металлической дверью, из-за которой доносился шум двигателей, клацанье, шипение и глухой рев, словно внутри здания низвергался водопад. Потом он набрал побольше воздуха в легкие и, приоткрыв дверь и сунув голову внутрь, что было сил закричал:
– Мори! Срочно в караулку!
Не ожидая ответа, Альдо попятился назад и присел рядом с Люсьеном.
Дверь распахнулась и на пороге показался человек в белом халате.
– Зачем?
Ответа не последовало.
– Эй! Уже смылся! Черт подери, ну и подонки, эти охранники! Ну, я им покажу!
Бормоча под нос проклятья, Мори поплелся в сторону караульного помещения. Не успел он сделать и двадцати шагов, как ребята проскользнули внутрь.
– Спрячься среди машин на стоянке. Оттуда видно все что творится на заводском дворе и возле караулки. Если что-то случится, предупреди меня. И поглядывай в сторону моста - рабочие из пригорода идут оттуда!
– Господи, поскорее бы все кончалось!
– Ладно! Не дрейфь! Нам досталось самое простое!
– Знаю... До скорого, Мишель!
– До скорого, Элиза, и не теряй голову.
Девушка удалилась, и Мишель остался на перекрестке в полном одиночестве. Отсюда просматривались бульвар, по которому обычно шли рабочие из города, узкая улочка, откуда мог появиться полицейский патруль, и западная стена завода. Отойдя в сторону шагов на двадцать, он видел, что творится на товарной станции и пустыре.
Пройдя немного вперед, Мишель оказался под фонарем, отбрасывавшим на тротуар круг оранжевого света.
– Черт возьми! Заляпался по колено! Наверно, когда возились с лестницей...
– пробормотал он.
Юноша машинально сунул руку в карман, извлек листок, который дал ему Альдо, разорвал его надвое, одну половину сунул обратно, а второй принялся очищать грязь с ботинок... Мотоцикл, на малой скорости выкативший из узенькой улочки, застал его врасплох... Отбросив в сторону комок испачканной бумаги, он выпрямился и покраснел, как уличенный в постыдном проступке ребенок.
В центре помещения высилась громадная машина с полированным стальным кожухом. От нее разбегались толстые трубы, прижатые к полу стальными хомутами. На трубах тускло поблескивали чугунные маховики затворов. У дальней стены на бетонных основаниях стояли два электродвигателя. А рядом с машиной мигали лампочки пульта управления.
– Люсьен, у тебя четверть часа, чтобы расправиться со всей механикой! напомнил Альдо и, схватившись за один из маховиков, начал его вращать.
– Передай мне инструменты и оставь в покое затворы! Лучше займись двигателями, я поковыряюсь в пульте... Думаю, отсюда электроника управляет распределением воды по цехам...
– А машина?
– Ею тоже управляют с пульта. Погоди-ка...
Пока Люсьен разбирался в кнопках и лампочках, Альдо принялся за двигатели. Первая попытка оказалась неудачной. Но вот рев главной установки резко убавился, и через несколько секунд наступила тишина.
– Браво, Люсьен! А у меня не ладится!
– Попробуй этот рубильник...
Альдо дернул рычаг вниз. Двигатели замерли, как по мановению волшебной палочки.
– Черт возьми!
– проворчал Люсьен.
– Замигали четыре лампочки. Сейчас на заводе забьют тревогу! Помоги-ка мне, Альдо!
Он извлек из ранца две отвертки, одну дал приятелю, а второй принялся отвинчивать винты на задней крышке пульта.
Когда сняли крышку, в глазах зарябило от сотен разноцветных проводников и транзисторов.
– Рвем?
– спросил Альдо.
– Ни в коем случае! Есть кое-что получше... Глянь-ка, что на улице. Остались сущие пустяки!
Мотоцикл остановился рядом с Мишелем, и водитель, молодой человек со светлыми усиками, осведомился:
– Помочь не надо?
– Да нет. Вот кончил работу, возвращаюсь домой.
– Мне показалось, вы упали...
– Оступился...
– Ах так! Ну что ж, спокойной ночи!
– Спокойной ночи!
Водитель дал газ и, то и дело оборачиваясь, покатил в сторону пригорода.
Мишель, чтобы не вызывать подозрений, пересек улицу и скрылся за углом.
"Темные волосы, борода, крепыш, неряшливый вид... лет семнадцать. Возможно, Мишель Р.! Интересно, сколько молодых людей в городе соответствуют этому описанию? Хм! Однако готов поклясться, что это был именно он! Что можно здесь делать одному в час ночи? А врать-то не умеет... Ладно, пустяки!"
Пьер Коль свернул за угол и исчез в ночи.
На насосной станции царила тишина. Альдо обвел глазами территорию завода. Возле цехов уже появились группки рабочих. В караульном помещении, метрах в восьмистах от станции, похоже, было спокойно.