Чтение онлайн

— Как ребра? — спросил доктор.

— Отлично.

Босх заметил, как Брейшер удивленно приподняла брови.

— Вчера вечером я получил наверху легкую травму.

— Что случилось?

— Да просто шел в задумчивости, а дерево ни с того ни с сего набросилось на меня.

Брейшер засмеялась. Босх набрал номер телефона отдела информации и сообщил сотруднику о деле в самых общих чертах. По ходу рассказа прикрыл микрофон ладонью и спросил доктора, хочет ли он, чтобы в официальном сообщении упомянули его фамилию. Гийо отказался. Через несколько минут Босх закончил разговор.

— Скоро мы закончим осмотр места преступления, и репортеры, видимо, примутся шнырять здесь. Думаю, они станут искать нашедшую кость собаку. Так что если не хотите упоминаний о себе, некоторое время не выводите Бедокурку на улицу, иначе они сообразят, что к чему.

— Хорошо, — сказал Гийо.

— И позвоните своему соседу, мистеру Ульриху, попросите, чтобы он ничего не говорил об этом репортерам.

Выйдя из дома, Босх спросил Брейшер, вернуть ли ей фонарик, и та ответила, что он ей помешает, когда она станет обыскивать склон холма.

— Вернешь при случае, — добавила Джулия.

Ее ответ понравился Босху. Он получал по меньшей мере еще одну возможность увидеться с ней.

Когда они подошли к разворотному кругу, Эдгар наставлял курсантов:

— Ребята, золотое правило осмотра места преступления заключается в том, что нельзя притрагиваться к находке, пока она не осмотрена, не сфотографирована и не отмечена на плане.

Босх вошел в круг.

— Ну что, мы готовы?

— Они готовы, — ответил Эдгар, указав на двух курсантов, державших металлодетекторы. — Я одолжил эти штуки в научно-исследовательском отделе.

Босх кивнул, дал курсантам и Брейшер те же инструкции по личной безопасности, что и экспертам. Потом они стали подниматься к месту поисков. Босх познакомил Эдгара с Джулией и предоставил напарнику идти первым через контрольно-пропускной пункт. Сам пошел замыкающим позади Брейшер.

— К концу дня посмотрим, захочешь ли ты быть детективом в группе расследования убийств.

— Это лучше, чем ездить по вызовам и в конце каждой смены смывать с заднего сиденья машины блевотину.

— Я помню такие дни.

Босх с Эдгаром расставили двенадцать курсантов и Брейшер в прилегающих к рощице акаций местам. После этого Босх привел в дополнение к ним две группы проводников с ищейками. Оставив Эдгара с курсантами, он вернулся в рощицу посмотреть, что там происходит. Кол сидела на ящике из-под оборудования и наблюдала, как вбивают соединенные веревками колья для создания сетки квадратов.

Босх уже работал с сорокалетней Кол, знал, что она скрупулезна и искусна в своем деле. У нее была стройная фигура и загар, как у теннисистки. Однажды он видел ее в парке на корте с сестрой-близняшкой. Они собрали толпу зрителей. Казалось, что одна из них бьет по мячу, отлетающему от зеркальной стены.

Кол смотрела на пюпитр, лежавший у нее на коленях, прямые белокурые волосы спадали ей на глаза. Она делала обозначения на бумаге с отпечатанной сеткой квадратов. Босх поглядел через ее плечо. Кол помечала буквами квадраты, когда соответствующие колья оказывались вбиты. Наверху листа она написала: «Город костей».

Босх наклонился и указал на заголовок:

— Почему такое название?

Кол пожала плечами.

— Потому что мы размечаем улицы и кварталы того, что для нас станет городом, — ответила она, проводя пальцами по линиям сетки. — Во всяком случае, пока работаем здесь, мы будем воспринимать это место так. Как наш маленький город.

Босх кивнул.

— В каждом убийстве есть повесть о городе, — произнес он.

Кол подняла голову:

— Кто это сказал?

— Не помню.

Босх посмотрел на Корасон, она сидела на корточках, глядя на маленькие кости, лежавшие на земле, а на нее был обращен объектив видеокамеры. Он хотел что-то добавить, но включилась его рация, и он снял ее с пояса.

— Босх слушает.

— Это Эдгар. Гарри, иди сюда. Мы уже кое-что отыскали.

— Иду.

Эдгар стоял около кустарника футах в сорока от акаций. Брейшер и с полдюжины курсантов разглядывали что-то в невысоких кустах. Над ними кружил полицейский вертолет.

Босх подошел и опустил голову. На земле лежал детский череп, пустые глазницы были устремлены на него.

— К нему никто не притрагивался, — сказал Эдгар. — Его нашла Брейшер.

Босх заметил, что лицо Джулии печально, снова посмотрел на череп и снял с пояса рацию.

— Доктор Корасон? — произнес он.

Ответ раздался через несколько секунд:

— Да, слушаю. В чем дело?

— Нам придется расширить район поисков.

Люди, которыми руководил Босх в расширенном районе поисков, усердно трудились. Кости появлялись из кустов и из земли постоянно. К полудню группа Кати Кол раскопала три квадрата в сетке и извлекла из темной земли десятки костей. Подобно археологам, эксгуматоры осторожно обнажали эти кости с помощью миниатюрных инструментов и кистей. Пользовались также металлодетекторами и зондами для забора проб газа. Процесс был кропотливым, однако шел быстрее, чем предполагал Босх.

Находка черепа задала нужный темп всей операции. Череп тут же извлекли, и при осмотре, который проводила Тереса Корасон под объективом видеокамеры, были обнаружены трещины и хирургические рубцы. Следы операции убедили полицейских, что они имеют дело не с древними костями. Трещины сами по себе не являлись свидетельством насильственной смерти, но, учитывая то, что тело было закопано, наводили на мысль об убийстве.

К двум часам, когда работавшая на холме группа устроила обеденный перерыв, извлекли почти половину скелета. Неподалеку в кустах курсанты обнаружили еще несколько костей. Кроме того, ассистенты Кол откопали ветхие клочки одежды и брезентовый рюкзак, принадлежавший, судя по размеру, ребенку.

Кости носили по склону в деревянных ящиках с веревочными ручками по бокам. Судебный антрополог обследовал в лаборатории медицинской экспертизы три ящика костей. Остатки одежды, большей частью гнилые, и рюкзак отправили в научно-исследовательский отдел полиции для изучения.

При сканировании металлодетектором обнаружили монету — двадцатипятицентовик, отчеканенный в 1975 году и лежавший на той же глубине, что и кости, примерно в двух дюймах от левой половины таза. Было сделано предположение, что она находилась в левом кармане брюк, сгнивших с тканями тела. Монета указывала на время смерти: если ее закопали вместе с телом, то смерть не могла наступить раньше 1975 года.