Чтение онлайн

— Сюл? — тревожно позвал Галладон.

Раоден покачал головой: он не мог подобрать слов, чтобы описать пережитое. Палец на ноге все еще болел, он по-прежнему оставался проклятым элантрийцем, но Дор освободилась. Он исправил то, чего от него ожидали; Дор больше не станет его мучить.

Он услышал похожий на потрескивание горящего пламени звук: его эйон пылал ярким светом. Раоден вскрикнул и взмахом приказал дьюлу пригнуться, потому что символ вдруг перекосился, очертания потеряли форму, а линии закрутились водоворотом, пока из них не получился огненный диск. В его середине образовался тонкий луч красного света, который все ширился, в то время как потрескивание пламени перешло в громкий монотонный гул. Эйон превратился в кружащийся на месте огненный вихрь; принц почувствовал жар от него и поспешно отступил.

Символ вспыхнул ослепительным заревом, из него вырвался длинный язык пламени и опалил воздух над головой Галладона. Язык лизнул книжную полку, и она с оглушительным взрывом обрушилась, осыпаясь на пол уже пеплом. Охваченные огнем книги и отдельные страницы разлетелись по библиотеке, врезаясь в стены и другие полки.

Колонна огня исчезла, жар пропал, и от резкого контраста Раодену показалось, что по коже бегут мурашки. Последние обгорелые страницы, покачиваясь, опустились на пол. От полки осталась дымящаяся кучка пепла.

— Что это было? — настырно допытывался Галладон.

— Кажется, я только что уничтожил раздел биологии, — восхищенно ответил принц.

— В следующий раз, сюл, я бы посоветовал не проверять теории на эйоне Эхо. Коло? — Дьюл опустил на пол стопку обгоревших книг. Они уже час расчищали библиотеку, чтобы убедиться, что нигде не осталось дымящихся углей.

— Согласен. — Раодена переполняло счастье, и ему не хотелось оправдываться. — Просто так получилось, что я упражнялся именно с ним; на самом деле так эффектно вышло потому, что я добавил много изменений.

Галладон оглядел библиотеку. Обугленная проплешина отмечала место, где стояла взорванная полка, а по всему полу расположились стопки полусожженных книг.

— Может, попробуем на другом символе? — предложил принц.

Галладон фыркнул.

— Только без огня.

Раоден кивнул и начал эйон Эйш. Быстро завершил похожий на песочные часы контур, добавил линию Разлома и в беспокойном ожидании шагнул назад.

Эйон залился светом. Свечение началось с кончика линии побережья и за считаные секунды охватило символ разбегающимся по луже масла огнем. Сначала эйон вспыхнул красным, но вскоре побелел, как раскаленный в кузнице металл. Свет усилился и теперь горел ровно, освещая все вокруг мягким сиянием.

— Получилось, сюл, — прошептал Галладон. — Во имя Долокена, у тебя получилось!

Раоден счастливо кивнул. Он нерешительно подошел к эйону и приложил к нему ладонь. Символ не нагревался, как и говорилось в книгах. Но кое-что казалось неправильным.

— Он не такой яркий, каким должен быть.

— Откуда ты знаешь? Ты же их раньше не видел.

Принц упрямо покачал головой.

— Я много читал. Эйон Эйш такой величины должен освещать всю библиотеку; а этот светит не ярче фонаря.

Он потянулся и хлопнул по середине символа. Свечение немедленно угасло, линии пропадали по очереди, как будто стирались невидимым пальцем. Принц нарисовал еще один эйон Эйш, на сей раз включив все усиливающие добавления, которые знал. Когда вокруг символа установилось ровное свечение, оно оказалось чуть сильнее первого, но и близко не подходило к положенной мощи.

— Что-то все еще мешает магии, — заключил Раоден. — Он должен был получиться слишком ярким для глаз.

— Думаешь, не следовало добавлять линию Разлома? — спросил дьюл.

— Нет. Очевидно, что значительная часть проблемы заключалась в ней. Теперь Эйон Дор действует, но ее все еще что-то сдерживает. Возможно, надо добавить еще какие-то детали.

Галладон поглядел на свои руки. Даже на темной коже дьюла пятна шаода виднелись отчетливо.

— Попробуй исцеляющий эйон, сюл.

С согласным кивком Раоден вычертил в воздухе символ Йен. Добавил уточнения, которые направляли энергию на тело Галладона, и три усиливающие метки; закончил короткой линией Разлома. Эйон на мгновение вспыхнул и угас.

— Что-нибудь ощущаешь?

Дьюл покачал головой, потом поднял руку и осмотрел полученный вчера, когда поскользнулся на грядках, порез у локтя. Ничего не изменилось.

— Боль все еще при мне, сюл, — разочарованно произнес он. — И сердце не забилось.

— Этот эйон повел себя не так, как другие. Он исчез как раньше, до того, как мы догадались про Разлом. Получается, что Дор не сумела тебя найти.

— Тогда зачем нам это, сюл?! — с горькой злобой спросил Галладон. — Мы все равно останемся гнить в городе.

Раоден положил руку ему на плечо.

— Мы найдем применение силе, дружище. У нас в руках оказалась магия элантрийцев; возможно, не все работает, но мы же еще толком не пробовали. Только представь себе! Мы получили доступ к силе, которая украсила Элантрис, кормила весь Арелон. Не стоит оставлять надежду, когда подошел так близко к цели.

Галладон поднял голову и печально улыбнулся.

— Пока ты рядом, сюл, ни у кого не выйдет опустить руки. Ты категорически не даешь людям спокойно предаваться отчаянию.

После того как опробовали множество эйонов, стало очевидным, что Дор все еще не вырвалась на свободу полностью. Они заставили взлететь лист бумаги, но не смогли поднять книгу. Перекрасили одну из стен в синий цвет, вернули обратно, и Раоден сумел превратить небольшую кучку углей в несколько зерен. Результаты обнадеживали, хотя некоторые эйоны не работали вообще.

Например, любой эйон, направленный на одного из них, вспыхивал и тут же гас. Против одежды символы не возражали, но напрочь отказывались воздействовать на тело; Раоден даже обломил ноготь на большом пальце и безуспешно попытался поднять его в воздух. Единственное объяснение, которое пришло ему в голову, он уже высказывал ранее.