Чтение онлайн

Члены клана, облачённые в точности, как и Мукен Кааб, внимали его речам…

Затем я отчётливо видел, как серебряная птица приземлилась на землю, как из неё вышли тринадцать небесных странников – все в золотых одеждах. Среди них была лишь одна женщина, причём неземной красоты… божественной. Её внешность явно не соответствовала теперешней Килиан. Я без труда угадал среди мужчин Тамандуаре. Он был высок, прекрасно сложен, ветер развивал его светлые волосы.

Странники простились друг с другом. Тамандуаре приблизился к Килиан.

– Здесь мы свободны от клановых предрассудков… – произнёс он. Женщина улыбнулась, с надеждой и любовью вглядываясь в его лицо. – Я непременно найду тебя, Килиан, и мы воссоединимся. Обещаю тебе…

– Я буду ждать тебя, Тамандуаре, столько потребуется.

… И снова меня поглотила волна и окунула в бездну. Она кружила меня, как пылинку, а затем выбросила прочь. Я увидел кровавую битву. Затем дряхлого вождя… Он восседал на высоком каменном троне, застеленном шкурой леопарда.

– О, божественный Виракоча! – воскликнули несколько воинов и распластались подле трона властителя. – Твои враги повержены! Мы захватили множество пленников. Теперь боги получат достойные приношения.

Виракоча умиротворённо кивнул.

– Ведите их в Небесный храм, – распорядился он. – Пусть им отсекут головы… Надеюсь, что жертвы умилостивят Великого создателя, Всесильного Уркучильай.

…Я с трудом очнулся. Открыл глаза, пытаясь сообразить, где я нахожусь.

На меня по-прежнему «смотрел» прозрачный череп, только глазницы его потухли. Я правой ладонью отёр пот, струившийся со лба.

– Что это со мной было?.. – с трудом произнёс я.

– Вероятно, ты видел прошлое… Череп даёт видения, причём предугадать их невозможно. – Ответила Килиан.

– Тринадцать золотых ларцов хранили «дары», то есть тринадцать черепов… Не так ли? – спросил я, наконец, отдышавшись после необычного «путешествия». – И каждый из них наделён силой…

– Да. Ты всё правильно понял, – подтвердила Килиан.

– Но за… – я поперхнулся на полуслове. И начал засыпать богиню вопросами: – Но зачем ты позвала меня? К чему эти видения? Что ты хочешь? Соединиться с Тамандуаре?! Тогда причём здесь я? Я – монах, простой смертный человек, отнюдь не наделённый магической силой. Неужели череп, этот так называемый, дар богов, не помог тебе воссоединиться с возлюбленным?

Килиан покачала головой.

– Нет, не помог… Такова воля Всесильного Уркучильай.

– Так чем же я смогу помочь тебе?

Старуха печально взглянула на меня.

– Ты по-прежнему ведёшь свои записи?..

– Да… – ответил я.

– Хорошо… Запиши всё, что ты видел и всё, что увидишь… Но обещай, что никому не расскажешь об этом.

Я пожал плечами.

– Но дневник! Если я опишу в нём всё, что видел и слышал, его смогут прочитать другие! – Попытался возразить я.

Килиан кивнула.

– Да… И тот другой непременно прочитает. А теперь произойдёт то, ради чего ты пришёл.

Я замер в ожидании: Господи Всевышний! Как меня занесло в этот рассадник магии?! Но тут я вспомнил слова Клавдия Аквавивы, а затем наш разговор с Мартином. И произнёс: Всё во славу ордена…

Я ощутил спокойствие и уверенность в себе. Килиан это почувствовала и подала знак жрице. Та помогла богине подняться с ложа.

Женщины встали напротив вдруг друга, обхватили с обеих сторон руками череп и приподняли его, так что тот находился на уровне глаз Килиан. Богиня пристально воззрилась на череп, прямо в глазницы… Они вспыхнули, череп окутала серебристая дымка. Женщины начали быстро, речитативом, произносить молитву, но на каком языке, увы, понять я не смог, хотя владел многими диалектами Перу. Возможно, это был язык богов, на нём когда-то говорили тринадцать небесных странников. Я разобрал только одно слово: Уркучильай.

По завершении молитвы, Килиан закрыла глаза и явно начала слабеть. Её руки бессильно соскользнули с черепа и повисли вдоль тела, словно плети. Молодая жрица перевернула череп глазницами к себе и впилась в него взором.

Из глазниц вырвались две огненные струйки и окутали голову жрицы, подобно испанской вуали. Так они стояла несколько мгновений, у меня даже перехватило дыхание от сего магического действа. Но страха я не почувствовал.

Наконец, всё закончилось. Череп «потух», а необычная «вуаль» рассеялась. Старая Килиан упала на каменный пол, как подкошенная и испустила дух. Её душа отправилась в Вену Мапу.

Молодая жрица приблизилась ко мне, сжимая в руках череп, и произнесла:

– Теперь я – Килиан, дочь Нгемапуна… И помни о своём обещании…

От последних слов мне стало как-то не по себе. Это что же, за мной будет постоянно зрить невидимый глаз? В смысле – череп?..

– Ты можешь идти… – сказала мне молодая Килиан, и я поспешил покинуть храм.

Вернувшись в селение поздно вечером, когда солнце клонилось к закату, я вошёл в дом, упал на своё жёсткое ложе и тотчас заснул. Слава богу, что Мартин не докучал мне расспросами.

Правда, на следующее утро он с нетерпением ожидал от меня рассказа о посещении горного храма. Я мысленно произнёс: Всё во славу ордена… И впервые в жизни солгал Мартину.

– Старая Килиан больна, возможно, она умрёт. Она хотела видеть меня, дабы обсудить вопросы веры. – Постарался сказать я уверенным голосом.

– Неужели эта сумасшедшая признала Христа? – удивился он.

– Нет… Но пожалела, что у неё не остаётся времени, дабы это сделать.

На следующий день мы покинули независимое селение мапуче. Наш путь лежал к Лахалько, где жили индейцы-чачапойя, принявшие христианскую веру.

На протяжении всего пути мой мозг беспощадно сверлили одни и те же мысли: ведь Нгемапун и Ванглен также обладали золотыми ларцами, хранящими «дары» прародины, то есть черепа. Где же они теперь? И какой силой они обладают?.. Неужели они хранятся в горном храме Луны… Не потому ли, что черепа до сих остаются у мапуче, это племя не смогли подчинить инки?.. И теперь мы, испанцы, на протяжении почти шестидесяти лет пытаемся завоевать это племя… Но безуспешно, вряд ли это когда-либо удастся…