Чтение онлайн

— Пусть так. Но я не намерен просто ждать конца загнанным на бойню бараном! — сощуренные глаза Ларса, обшаривавшие темницу в поисках не столько выхода, сколько ответа на свои вопросы, коснулись быстрым взглядом караванщика. И в них зажглись огни, губ тронула улыбка.

— Ты что-то придумал? — спросила Нинти, не спускавшая взгляда с его лица.

— Вспомнил. Эти ребята говорили… Они верят, что в их караване идет бог…

— Нергала никто не любит, — девушка расправила свой плащ, укрываясь им, словно прячась от окружающего мира. Ее голова опустилась на грудь… Сорвался тяжелый вздох, упреждая слова: — Но вряд ли найдется кто-то, кто захочет с ним связываться. Он силен, дерзок, не чтит никаких законов… И вообще… — она качнула головой. — Если уж даже Эрешкигаль предпочла уйти в тень, лишь бы не попадаться ему на глаза…

— Да, конечно… Это ведь город госпожи Кигаль… — Ларс свел брови.

— Не надейся, что она поможет. Она не станет ни во что вмешиваться…

— Ты многое знаешь о небожителях. Откуда? Ты из семьи служителей?

— Нет… — поспешно ответила Нинти, а затем замолчала, задумавшись, понимая, что одного краткого слова недостаточно, а как объяснить — не зная. — Я просто… Я просто очень долго была здесь…

— Рядом с храмом, — он понимающе кивнул. — Да… Говорят, что возле него, где-то на земле, над нею или в подземелье, находятся врата в мир богов. И когда небожителям надоедает свой мир, Они приходят сюда…

— Да, — она вздохнула после чего, чуть слышно, добавила: — И не всегда по собственной воле…

— Кто же может заставить бога?!
– удивленный, воскликнул Ларс.

— Другой бог, более сильный и властный… Ведь ты знаешь, что небожители не равны между собой.

— Да, конечно… Есть старшие, великие — господин Шамаш, госпожа Кигаль, а есть младшие, такие как Ашнан и Лахар, богини растений и животных…

— И Нинтинугга…

— Да, твоя божественная покровительница… Но ведь старшие боги, Они должны следить за исполнением законов мироздания, иначе все оно рухнет!

— Шамаш бы не отказал в помощи… Однако его нет… — она снова тяжела вздохнула.

— Подожди, — он, опершись на локти, сел, несколько мгновений молчал, переводя дыхание и собираясь с силами, а затем, наконец, проговорил: — Но они ведь о Нем и говорили!

Нинти взглянула на Ларса с удивлением, не понимая, что тот хочет ей сказать.

— Ри и Сати сказали, что караванщики верят, будто с ними странствует господин Шамаш, бог солнца…

По мере того, как он говорил, лицо его собеседницы полнилось удивлением. Незнакомка была не в силах даже помыслить о возможности чего-то подобного, не то что принять услышанное. И горожанин вынужден был продолжать: — Ну, ты же должна знать легенды… В истории Гамеша…

— Конечно, я помню, что было тогда. Но… Но ведь Шамаш… Ведь Нергал отравил его! Вот уже тысячелетия…

— Он был болен, но не мертв! Разве можно убить бога?

— Да! — воскликнула та. Затем, вдруг покраснев, проговорила: — Нет, — после чего смутилась еще сильнее, поспешив отвернуться, пряча лицо в тени. — Но если Шамаш справился с ядом… — в ее голосе зазвучала надежда, пусть пока еще слабая, робкая, но, родившись, она уже не хотела покидать мир ее души. — Во всяком случае, это объясняет многое, очень многое… — продолжала она. Затем — и откуда только к ней вдруг пришла эта решительность? — быстро поднялась, сказав уверено и твердо: — Я должна его увидеть!…Хотя, — ее голова вновь опустилась на грудь, плечи поникли, — станет ли он меня слушать, когда это я, лишь я виновата во всем?

— Странно, — закрыв глаза, словно отрешаясь от всего мира, дабы лучше понять происходившее в собственной душе, молвил он.

— Что странно? — она вновь склонилась к раненому, присев рядом с ним на корточки.

— Все мы — жертвы. Откуда же это чувство вины? Может быть все потому, что Губитель заставляет нас думать так? Ему нужна наша боль, Он хочет, чтобы мы во всем винили себя, очищая своей кровью Его, главного виновника всех бед…

Нинти взглянула на него с удивлением. Она раньше не задумывалась над этим. А ведь…

— А ведь ты прав… — наконец, проговорила девушка. Однако, спустя несколько мгновений, Нинти вновь, тяжело вздохнув, качнула головой: — Но даже если это так, то только лишь отчасти… Возможно, он усиливает мою вину, но я… Моя душа тоже не бела… И с этим ничего не поделаешь… — она хотела сказать что-то еще, но тут до них донесся яростный вскрик Сати, которая очнулась от забытья, покинув край безмятежных грез и вернулась в реальный мир лишь затем, чтобы сразу же столкнуться лицом к лицу со всей его болью и ужасом.

— Не подходи ко мне! — напуганным зверьком она метнулась в сторону, забилась в самый угол, сжалась, прячась от друга так поспешно, словно тот обратился у нее на глазах в безжалостного, всепожирающего демона.

— Сати, послушай меня, — тот двинулся следом.

— Стой на месте! — она выставила вперед руку, защищаясь. — Еще один шаг, и я… я, — пальцы другой руки обшаривали камни, ища что-то, способное стать ей оружием.

— Хорошо, хорошо, — Ри поспешно остановился. — Если ты хочешь… Только, прошу, выслушай меня! Мы…

— Нет! — вскрикнув, она зажала ладонями уши. — Не хочу! Замолчи! Оставь меня в покое! Зачем ты потревожил мою душу! Еще немного, и она улетела бы в прекрасный сказочный край, прочь из этого жуткого мира! — Сати в голос разрыдалась. Слезы катились у нее по лицу большими блеклыми каплями, быстро чертя на щеках неровные тропы, срываясь вниз с подбородка, носа, отдавая всю свою горечь губам. — Я хочу умереть! Прямо сейчас! Чтобы все закончилось! О боги, убейте меня! Мне больше незачем жить! — она выкрикивала слова как строчки заговора, стремясь вложить в них всю свою веру и боль.

Вздохнув, Нинти качнула головой.

— Стало только хуже, — не сводя взгляда с караванщиков, проговорил Ларс. — Что же такое сотворил с ними Губитель?

— Не спрашивай их об этом, — девушка склонилась к нему, зашептала чуть слышно, не желая, чтобы дух темницы донес ее слова до несчастной, обращая в горький источник новых бесконечных страданий, — если тебе хоть немного их жаль.

Тем временем Ри заговорил вновь:

— Сати… Давай забудем обо всем… Мы… Мы сможем… Мы должны… Чтобы как-то жить дальше…