Чтение онлайн

Я был слишком слаб, чтобы спорить, и сомневался, что мне этого хочется.

– Вы спасли меня, – сказал я. – И вообще я вам многим обязан.

– Если не ошибаюсь, вы сами себя спасли, – возразила она.

Комната, где мы находились, была гораздо меньше зала, в котором погиб Рейвич.

Но ее заполнял тот же золотистый осенний свет, на стенах были такие же узоры в виде математических формул, впрочем, как и повсюду в «Убежище». Свет играл на кулоне в форме снежинки, висевшем у Амелии на шее.

– Что с вами случилось, Таннер? Что превратило вас в человека, способного на такое жестокое убийство?

Такие слова можно расценить как упрек, но ее голос не звучал сурово. Я понял, что она не осуждает меня. Похоже, Амелия признала: судить меня за ужасы из прошлого нет оснований. В той же мере человек виновен в злодеяниях, которые совершил во сне.

– Я играл роль заядлого охотника.

– Того, о ком вы говорили? Кагуэллы?

Я кивнул:

– Помимо всего прочего, ему изменили сетчатку глаза, использовав гены змеи. Он хотел охотиться в темноте, при этом быть на равных с добычей. Я думал, что этим все ограничилось. И ошибался.

– Но вы этого не знали?

– До определенного момента не знал. В отличие от Рейвича. Ему было известно про ядовитые железы Кагуэллы, про то, как можно доставить яд по назначению. Наверное, ему об этом сообщили ультра.

– И он пытался дать вам подсказку?

Я качнул головой, не отрывая ее от подушки:

– Может быть, ему хотелось, чтобы один из нас пережил другого. Надеюсь, он сделал правильный выбор.

– А ты сомневаешься? – спросила Зебра.

Я с трудом оглянулся: она стояла по другую сторону кровати.

– Значит, Рейвич сказал правду, – пробормотал я. – Когда стрелял. Вас просто усыпили.

– Он был не самым скверным человеком, – сказала Зебра. – Не желал другим зла – лишь тому, кто лишил его семьи.

– Но я все еще жив. Значит, он проиграл?

Зебра медленно покачала головой. Она вся сияла в потоках золотистого света. И я понял, что мучительно желаю ее, хотя мы не раз предавали друг друга в прошлом… и еще неизвестно, что ждет нас в будущем.

– Думаю, он получил то, что хотел. Во всяком случае, почти все.

Похоже, она чего-то недоговаривала.

– О чем ты?

– Похоже, тебе не успели об этом сказать, – ответила Зебра. – Рейвич солгал нам.

– Солгал?

– Насчет своего скана. – Она поглядела на потолок, и на лице заплясали золотистые зайчики.

Я заметил остатки прежней «раскраски», уже совсем бледные.

– Сканирование прошло неудачно. Они слишком поторопились. Скан не успел сделать запись.

Я старательно изобразил скептическую гримасу. Но при этом понимал, что Зебра говорит правду.

– Неудачи быть не могло. Я же говорил с Рейвичем, это происходило никак не после сканирования.

– Тебе только казалось, что ты говорил с ним. Думаю, это была бета-версия, пародия на Рейвича. Она повторяла его привычки, поэтому ты и считаешь, что сканирование был успешным.

– Но зачем весь этот спектакль?

– Думаю, ради Таннера, – сказала она. – Рейвич хотел внушить Таннеру, что все его усилия бесполезны. Что, даже уничтожив старика физически, он ничего не добьется.

– Оказывается, это было не совсем так, – заключил я.

– Как сказать. Конечно, Рейвич умер бы в любом случае – чуть раньше или чуть позже. Но убил его все-таки Таннер.

– И Рейвич знал об этом? Все это время, пока мы были с ним, он знал, что умрет, что сканирование не удалось?

– Получается, он выиграл, – произнесла Зебра. – Или наоборот, потерял все.

Я взял ее за руку, пожал:

– Теперь это не имеет значения. Таннер, Кагуэлла, Рейвич – все они мертвы.

– Все до одного?

– Все, кто действительно что-то значил.

После этого я целую вечность всматривался в золотистый свет, исходивший непонятно откуда, пока Зебра и Амелия не оставили меня одного. Я устал. Это была беспредельная усталость, которая не проходит, даже если выспишься. Но я все-таки уснул. И снова увидел сон. Не знаю, что я надеялся увидеть, но мне опять снилась камера с белыми стенами. И меня вновь охватил первобытный ужас от того, что происходило там со мной, и от наказания, которому я подверг сам себя.

Позже, гораздо позже я вернулся в Город Бездны. Это было долгое путешествие. По дороге нам пришлось сделать остановку в обители нищенствующих, где сестра Амелия возвратилась к своим обязанностям. Она с удивительной стойкостью перенесла испытания, но, когда я предложил помощь – правда, не представляя, чем мог помочь, – Амелия отказалась и лишь попросила сделать ордену пожертвование, в меру моих финансовых возможностей.

Я дал обещание и позже выполнил его.

По прибытии в Полог мы с Квирренбахом и Зеброй договорились о встрече с человеком, который прыгал в Бездну.

– Дело касается «Игры», – сказал я ему. – Мы предлагаем внести в нее существенные изменения.

Воронофф зевнул:

– С чего вы решили, что меня это заинтересует?

– Хотя бы выслушайте. – И Квирренбах приступил к изложению общей идеи.

План был разработан нашей тройкой в «Убежище». Он был довольно запутанным, и нам не сразу удалось донести его до собеседника. Однако через некоторое время Воронофф проявил интерес.

Он выслушал до конца, а потом сказал, что идея ему понравилась. И что ее даже можно осуществить на практике.

Мы предложили новую форму «Игры» под условным названием «Игра теней». В основе лежала все та же «Игра», которая появилась в Городе после эпидемии. Но правила коренным образом менялись. Главное, отныне она должна проводиться на законных основаниях. Мы выводим «Игру» из подполья, организуем финансирование только за счет спонсорства и обеспечиваем гарантированное внимание средств массовой информации любому, кто захочет пережить захватывающие приключения в охоте на человека. Отныне игроками будут не только богатые молокососы, искатели острых ощущений на одну ночь. Наши клиенты – прекрасно вышколенные убийцы. Мы сделаем их настоящими профессионалами, создадим им имидж экстраординарных личностей. Это будет своего рода культ, находящий выражение в «Игре», которую мы возведем в ранг высокого искусства. Разумеется, первых кандидатов наберем из числа нынешних игроков. Шантерель Саммартини уже предложила свои услуги в качестве тренера, и я не сомневался в том, что она идеально подходит на эту роль.