Город без памяти
Шрифт:
– Но только несколько минут, не больше, – согласился Пашка.
Он не помнил, как дошел до дома профессора Хруста, как добрался до низкой короткой кровати, заснул и проспал десять часов.
Глава 25
Предательство
Алиса проснулась от того, что ее кто-то позвал.
В комнате царил голубой рассвет. За окном громко пели птицы.
– Алиса! – снова раздался отчаянный крик.
Алиса увидела, как Ирия рывком села на постели.
По лестнице застучали шаги.
Кто это? Бородач? А где Белка?
От сильного удара дверь рухнула внутрь, и комната мгновенно наполнилась вооруженными вкушецами. Несколько кинжалов нацелились в Алису и Ирию. В прорезях лиловых чадр сверкали злобные глаза.
– Вниз! – приказал один из вкушецов. – Быстро!
В саду кишмя кишели вкушецы и подслушники. Они врывались в комнаты, вытаскивали оттуда вещи, что-то искали, перекликались, ломали кусты, из кухни, гремя, вылетали кастрюли и тарелки, под навесом жались толпой пигмеи.
Ирию и Алису потащили вокруг дома. На веранде два вкушеца вязали мудреца Кошмара.
– Я ничего не знаю! – кричал он. – Ничего не видел. Я ни о чем не спрашиваю. Это мой жизненный принцип.
– Сейчас мы покажем тебе жизненный принцип.
Один из вкушецов выволок из внутренней комнаты сундук и раскрыл его. Он начал выбрасывать оттуда многочисленные вывески и куски бумаги, исчерченные корявыми знаками, – плоды деятельности мудреца.
– Не смейте! – кричал Кошмар. – Это моя мудрость!
Тут Алиса увидела Вери-Мери.
Он стоял в сторонке рядом с толстым вкушецом. Он был возбужден, покрикивал на воинов.
– Ищите! – повторял он. – Она должна быть здесь! Она не могла убежать!
– Так вот как вы держите слово! – сказала Алиса.
– А я ничего от вас не получил, – ответил, улыбаясь, Вери-Мери. – Неужели думаешь, я поверил в ваши обещания? Я сам кому хочешь могу мешок золота обещать.
И он было засмеялся, но тут же его лицо снова собралось в кулачок.
– Ищите! – крикнул он.
Мудреца подтащили к предателю и поставили рядом с Алисой.
– Вы можете подтвердить, что я вас никогда не видел? – спросил он Алису. – Это для меня жизненно важно.
Среди гама и треска ломаемых стульев Алиса услышала тихий голос, который звал ее. Алиса подняла голову: в ветвях большого дерева затаилась Белка.
– Не бойся за меня! Я позову помников, – прошептала она.
Мудрец поднял голову, проследил за взглядом Алисы и спросил:
– А кто там прячется?
– Нет, – сказала Алиса, отводя глаза от дерева. – Вы ее не знаете.
– Вот именно, – сказал Кошмар. – Незнание – высшая форма знания.
Вери-Мери был взбешен. Он бегал по комнатам, но Белку найти не смог.
Наконец вкушецам надоело обыскивать дом, который они уже полностью разграбили. Они повели пленников на улицу. У ворот Алиса в ужасе замерла.
Там поперек дорожки лежал мертвый бородач, рядом с ним повар Моро-Пари. В руке Вепря был зажат меч.
Вери-Мери мстительно сказал Алисе:
– Допрыгались! Сопротивлялись при аресте. Это у нас карается смертью.
Тут же он подбежал к толстому вкушецу, который командовал нападением, и сказал:
– Давайте их пытать. Сейчас. Они скажут, где она прячется.
– Не вмешивайся в высшие дела правосудия, пигмей, – сказал, напыжившись, вкушец. – Кто ты такой, чтобы направлять наши действия?
– Я стараюсь, – сказал Вери-Мери. – Я сам вас сюда привел. Вы же обещали, что в обмен на преступников я получу рабыню Белку.
– Если ее нет, я не могу тебе помочь, – сказал вкушец. – Ищи ее сам.
Он приказал вести пленников к большой повозке, на которой стояла клетка. Пленников затолкали в клетку. Алиса выглянула наружу – ей показалось, что листва на большом дереве колышется.
Мудрец дергал Ирию за рукав и повторял:
– Вы обязаны подтвердить, что я не имею отношения к вашим ужасным преступлениям.
– К каким преступлениям?
– Неважно, – сказал мудрец. – Был бы преступник, преступление у нас всегда найдется. А я чист, я в жизни не прочитал ни одного слова.
Повозка со скрипом двинулась по улице. Вери-Мери, злой, нахохленный, опухший от бессонной ночи, шагал рядом.
Он крикнул Алисе:
– Хотите остаться живыми, скажите, где Белка!
– Мы с вами даже разговаривать не хотим, – ответила Алиса.
– Вы не представляете, какой ужасной будет ваша гибель. Это хуже, чем смерть. Куда хуже.
На перекрестке повозка и ее охрана остановились. По большой улице шли войска. Ждать пришлось довольно долго.
Зрелище войска, выступающего в поход, было внушительным и в то же время, с точки зрения современного человека, смешным.
Вот верхом на быке, разукрашенном желтыми и черными полосами, видно, для того, чтобы больше походить на тигра, едет Червяк Самыйдлинный. Его худые ноги волочатся по земле. За ним нестройной толпой шагают воины с копьями и луками.
Затем шестерка коров тянет катапульту.
Вот и сам Радикулит Грозный. Его несут на золотых носилках восемь воинов. Он сидит в своем любимом зубоврачебном кресле, и собравшиеся вдоль улиц зеваки кричат от восторга, видя такое богатство. За носилками шагают закованные в панцири телохранители, у каждого на плече сидит стервятник. Широким кольцом окружив носилки, семенят подслушники, хлопая матерчатыми ушами.
Вот и близнецы Кроты. Они мрачны как тучи, они бледны как смерть. Еще бы! Им приходится выступать в поход верхом на оленях. Бородач не ошибся – единороги исчезли. А может, единороги, жители вольного леса, не хотели воевать?