Чтение онлайн

– Настоящее чудовище.

– Наджах для Джолдаса. – Билли снова кивнул. – Да, в этой гоате действительно есть нечто прекрасное.

– Есть еще кое-что, чего я не объяснил. Гоата дополняется хазбом, и Хаккир своей запиской также совершил хазб.

– Дайте мне угадать. Хазб – это позволить объекту мести узнать, кто совершил ее.

– Верно. И это причиняет ему дополнительные страдания.

Билли кивнул. Лицо его стало серьезным:

– Теперь я понимаю, что люди, бывшие здесь до нас, стали жертвами джаха и, конечно, хазб тоже доставил им немало мучений. Но вот связи между бентом, возникшим в результате решения Ассамблеи Квадранта, и гоатой, на которую обречены колонисты, я не вижу.

Хаву развел руками:

– Я уже сказал, это неудачный пример.

Билли выглянул на улицу. За дверями бараков триста колонистов Мистении и триста рабочих цирка ждали от него сигнала, что башня захвачена. Он повернулся:

– Мне пора возвращаться в барак. Нам обязательно нужно еще раз встретиться.

Рыжий Пони Мийра опустился на солому рядом со слонами. Им разрешалось держать животных и заботиться о них, но только в свободное от работы время, то есть отнимая минуты и часы от еды и сна. Пони удивленно поднял бровь, когда в зверинец вошел Билли Пратт. Рядом с ним шагал Хозяин. Далее следовали Растяжка Дирак и колонист Уорнер. Пони повернулся на бок и закрыл глаза. Проведя целый день в пыльном карьере, а потом присмотрев за животными, он не испытывал ни малейшего желания тратить драгоценное время на разговоры.

– Пони?

Пони открыл глаза, посмотрел на Хозяина и снова закрыл их:

– Здесь таких нет.

В следующий момент главный дрессировщик ощутил весьма чувствительный удар пониже спины. Он повернулся, стиснув кулаки, и заметил, что потревожил его ботинок Хозяина.

– Что это, черт побери, вы делаете?

– Не могу допустить, чтобы ты проспал всю жизнь, Пони. Собирай свою банду и начинай подготовку к параду.

– К па… что? – Растяжка помог Пони подняться, а Хозяин и Билли уже шли между клетками. За ними бежал Костыль Орло. Пони посмотрел на Дирака.

– Растяжка, ты можешь сказать мне, в чем дело?

Дирак пожал плечами:

– Знаю только одно: через десять дней мы устраиваем парад и даем представление. – Он усмехнулся и покачал головой. – Мне объясняли, но я все же не понял, в чем дело.

Пони хмуро посмотрел на клетки:

– Парад? – Он повернулся, сделал несколько шагов и ни с того ни с сего наградил пинком рабочего, разлегшегося на брезенте. – Клык, вставай и начинай готовить фургоны для парада. Видишь, какие они грязные!

– А? – Клык зевнул и потер пострадавшее место. – В чем дело, Пони?

– Парад на подходе: вставай, я хочу, чтобы эти фургоны сияли. Где Вощеный?

Клык потряс головой, просыпаясь, и указал в дальний угол палатки:

– Спит где-то там.

– Иди и скажи ему, что нужно все привести в порядок. Вычистить, отремонтировать и отполировать.

– Парад?

– Ты же слышал!

Клык поднялся с брезента и двинулся в другой конец палатки. Пони повернулся к Растяжке:

– Будем готовы, но… к чему?

Дирак усмехнулся:

– Гоата.

Спавший на полу Ускользающий Саша приподнялся и увидел перед собой Удивительного Озамунда, выглядевшего на изумление мрачным.

– В чем дело, дружище?

Озамунд поднял голову и тут же снова опустил ее:

– Не знаю, что и делать. Просто не знаю. Мистер Джон хочет отправить письма во все лагеря. Я сказал, что это невозможно, а он ответил, что потому и дал мне работу иллюзиониста и мага.

Саша поджал губы, нахмурился, потом улыбнулся:

– Перестань, дружище. – Он поднялся и пересел поближе к магу. – Неужто величайший во Вселенной волшебник и знаменитый эскапист не смогут придумать, как доставить куда-то почту?

Озамунд вскинул брови и посмотрел на друга:

– Есть идея?

Саша пожал плечами:

– Нуумианцы сущие тупицы, когда речь идет о том, чтобы засадить человека под замок. Напомни, чтобы я рассказал о своем знакомстве с Центром Безопасности. А, вот это было дело! Поломал я себе голову. – Он усмехнулся. – Конечно, самое трудное было попасть туда. Мне пришлось…

– У тебя есть идея?

– Конечно. – Саша вздохнул. – Но письмо – такая маленькая штуковина. – Его глаза вдруг вспыхнули. – Вот если бы нужно было увести слонов…

На огороде за лагерем заложников Линда Уорнер поднялась от грядки, разогнула занемевшую спину и только тогда заметила идущих по дороге людей. Это были рабочие из отвала, тащившие наполненные камнями тачки. Она оглядела огород и покачала головой. С прибытием женщин и детей из цирка количество едоков значительно увеличилось, а их еще нужно было всему учить. Линда поморщилась, вспомнив толстуху по кличке Пузырь – едва ходит, а съедает в день за пятерых, причем подметает все!

Она подобрала инструменты, повернулась и зашагала вниз по склсчу в направлении лагеря. Подойдя к дороге, Линда остановилась, вглядываясь в лица проходящих мимо мужчин в надежде увидеть Тома. Она, конечно, знала, что муж в другом лагере, у карьера, но ведь всякое могло случиться. Женщина взглянула на сторожевую башню, катившуюся параллельно дороге, и сразу же опустила голову. Лучше подождать. Груженые тачки, поскрипывая и поднимая пыль, тянулись мимо. Неожиданно внимание Линды привлек брошенный кем-то на обочину толстый конверт. Чья-то нога присыпала его пылью, и он был почти незаметен.

Когда сторожевая башня проехала, Линда выронила мотыгу и наклонилась, чтобы поднять ее. Выпрямляясь, она подхватила конверт, повернувшись так, чтобы бдительный нуумианец не заметил ничего подозрительного. Линда торопливо сунула конверт под рубашку и двинулась дальше.

Уж не весточка ли от Тома? Ей хотелось поскорее добраться до лагеря, но она заставила себя идти не спеша. Через минуту ее остановил голос стража, которого колонисты прозвали Бумером.

– В чем дело, Линда? – осведомился нуумианец, который, как подозревала Линда, получал столько же удовольствия, охраняя лагерь, сколько и охраняемые от того, что их охраняют. – Ты что-то грустна сегодня.