Чтение онлайн

– Но все же ты заплатил Хозяину такую сумму…

– Я имею от продажи билетов столько же, сколько и сам цирк, но не несу таких расходов. При этом мы не берем в расчет карманников и шулеров. Короче, на такой планете, как Ангар, мы с ребятами снимаем от тридцати до сорока миллионов за треть сезона. На богатой, вроде Чайтью, сумма, я надеюсь, будет вдвое больше. – Он снова улыбнулся, блеснув парой золотых зубов. – Ты только подумай, они ни разу не видели цирка!

Франт закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и мечтательно произнес:

– Урожай созрел. Какой урожай!..

14 июня 2144 г.

Накануне мы вышли на орбиту вокруг Чайтью. Я ворвался в офис Хозяина:

– Как… как вы можете пользоваться услугами этих… этих… обманщиков? После нас ни один цирк никогда не сможет выступать на Чайтью!

О'Хара потер подбородок и кивнул:

– Как продвигается твое образование, Бородавка?

– Мистер Джон… – Я никак не мог успокоиться. – Не понимаю, ради чего вы это делаете? Мы могли бы по крайней мере завершить сезон досрочно. Эркев IV не стал бы требовать свои деньги. Вы же знаете.

Он покачал головой:

– Одна буря, один пожар, пара сорванных выступлений – этого вполне достаточно, чтобы нас не стало. Я не могу пойти на риск и потерять шоу. Поэтому я взял их с собой. Есть и другая причина. – Он нахмурился и сложил руки. – Но это личное. – Он пожал плечами. – Могу ли я рисковать цирком, Бородавка? Выбросить на ветер все только из-за каких-то сомнений, которые не принесут и клочка сена нашим слонам?

– Я… я не знаю!

Я вышел из его каюты и зашагал к середине корабля, где жили семьи, надеясь поговорить с Раскорякой. На мой стук дверь открылась, на пороге стояла Диана, Королева Трапеции.

– Здравствуй, Бородавка.

– Где Раскоряка?

– Он внизу, на шаттле. – Она отступила в сторону. – Входи. Ты, похоже, чем-то обеспокоен. Я вошел, дверь за мной закрылась.

– Да, обеспокоен.

– Что-то с куполами? – Она показала на диван, и я сел. Рядом болталась, уцепившись зубами за канат, Булочка. Диана кивнула. – Работает над номером «Железные Челюсти». Если справится, то сможет выступать уже в этом сезоне.

Я рассеянно улыбнулся девочке и повернулся к ее приемной матери:

– Насчет мошенников, которых взял мистер Джон.

– А что с ними такое?

– У нас что, самое время для шуток? – взорвался я. – Они же все испортят. Все!

Булочка опустилась на пол, а Диана, улыбаясь, уселась напротив меня.

– Уверена, Хозяин не допустит того, чтобы цирк пострадал. Понимаешь, Бородавка, это жизнь.

– Однако именно это он и делает, может быть, сам того не замечая.

Булочка подошла ко мне и остановилась подбоченясь:

– Раскоряка говорит, Хозяин всегда знает, что делает, а если Раскоряка так говорит, то мы все с ним согласны.

Я поднялся и подошел к двери:

– Слепая вера, подобно вашей, стоила пендианской монархии немало отрубленных голов!

Булочка вздернула нос:

– Бородавка, ты собираешься отрубить Раскоряке голову?

– Ба! – Я выскочил за дверь, промчался по коридорам к главному спальному отсеку, упал на койку и задумался.

Шоу для Хозяина это все. Хозяин оставался с шоу на Земле, когда цирк являл собой плачевное зрелище; Хозяин первым вывел его на звездную дорогу. Ради спасения шоу, как я полагаю, Хозяин способен даже убить. Но сотрудничество с плутами – это удар по репутации цирка, означающий уменьшение зрителей, недовольство горожан и, в конце концов, запрет выступлений на планете. Мы все слышали о том, как люди Бостонского Франта спровоцировали скандал на Ангаре, а ведь все могло закончиться куда хуже, если бы цирк вовремя не убрался оттуда. Тем не менее представитель Эркева IV имел малоприятный разговор с О'Харой. Ладно, проблема монарха была решена, но теперь у нас появилась болезнь, которая в скором времени коснется и населения Чайтью.

Пока я выпускал пары, разговаривая сам с собой, в спальный отсек вошел режиссер детского шоу Фрэнк Джиллис. Увидев меня, он огляделся, словно хотел убедиться, что поблизости никого нет. Подслушивать было некому, Фрэнк подошел ко мне и уселся на койку напротив.

– Ты чем-то расстроен, Бородавка?

Я повернулся и внимательно посмотрел на Рыбью Морду. Его большие полузакрытые глаза, толстые губы и лицо, словно лишенное подбородка, были спокойны.

– А ты нет, и это странно, учитывая, почему ты уходишь.

Рыбья Морда кивнул:

– Я решил кое-что сделать. Не терплю шулеров, никогда их не переносил. Когда мы окажемся на Чайтью, я собираюсь разделаться с этими скользкими типами.

Я сел и удивленно уставился на него:

– Что ты собираешься сделать?

Рыбья Морда огляделся и снова повернулся ко мне:

– Мне понадобится помощь. Ты как?

Я нахмурился:

– Не знаю. А что… ты… ты хочешь привлечь полицию?

Он поднял палец и поднес его к своим губам:

– Ш-ш! Тебе давно не массировали голову штырями?

– Но… полиция…

Рыбья Морда подался вперед:

– Я не могу придумать другого способа, чтобы спасти шоу. Если мы обратимся в полицию и они схватят ловкачей с поличным на первой стоянке, то, может быть, большого шума и не будет.

Я опустил голову:

– Если об этом пронюхают, нас изгонят из цирка навсегда.

Он положил руку мне на плечо:

– Ты же знаешь, Бородавка, что так надо. Так ты поможешь?

Я подумал, подтянул ноги и улегся на койку:

– Что я должен делать?

Рыбья Морда кивнул и поднялся:

– «Боевой орел» опустится на планету первым. Мы полетим с ним. Потом пойдем в город и там решим, что делать.

15 июня 2144 г.

Случилось так, что Бостонский Франт решил отправиться на планету с первым шаттлом, чтобы, как он выразился, «оценить местный рынок простофиль». Никто на «Барабу», за исключением «Авангарда» и Джека Крысы, еще не бывал на Чайтью, и Франту самому хотелось посмотреть, что к чему. Мы с Рыбьей Мордой не возражали, не желая вызвать подозрений, и держались с ним дружелюбно. Это было нелегко.