Чтение онлайн

Раскоряка отступил в сторону и протянул руку в направлении О'Хары.

– Вот он сам. – Бригадир рассмеялся и вышел, а пендианец поднялся по ступенькам и остановился у входа.

Посетитель посмотрел на Диввера, нахмурился и поклонился, как принято на Пендии, когда старший приветствует младшего. Диввер едва заметно кивнул в ответ. Посетитель задержал взгляд на Диввере и сказал:

– Я Мизан-Нье Крав, служащий отдела по надзору при муниципалитете Вестховена.

– Диввер-Сехин Тхо.

Крав повернулся к О'Харе, потом снова взглянул на Диввера:

– Могу я спросить, почему вы здесь?

– Можете. – Диввер начал закипать. Вот в чем дело! Вот что имели в виду люди, когда говорили о сладкоежке. Крав не давал разрешения на выступление, дожидаясь взятки. Наверное, принял его за следователя.

– Итак, почему вы здесь?

– Это не ваше дело.

О'Хара усмехнулся:

– Ну-ну, Скивви, не надо так разговаривать с высокопоставленным чиновником муниципалитета. – Хозяин повернулся и посмотрел на Крава. – Скивви пришел сюда получить работу. А вы что подумали, Краб?

– Крав, мистер О'Хара. – Чиновник сложил руки на груди и высокомерно взглянул на Хозяина. – Судя по афишам и плакатам, развешанным и расклеенным по всему городу, вы намерены провести парад и премьерное выступление по расписанию.

О'Хара кивнул:

– Верно. Вы очень наблюдательны. – Хозяин повернулся к Дивверу. – Я же говорил, что у пендианцев острое зрение.

– Мистер О'Хара, – заговорил Крав, – мне казалось, что мы достигли взаимопонимания.

О'Хара развел руками:

– Что я могу поделать, Краг? Они же просто тупицы. Я им повторяю раз за разом, но до них никак не доходит.

Крав прищурился.

– Я уже говорил, О'Хара, – ни парада, ни шоу… если только не будут выполнены определенные условия.

Он повернулся, промаршировал к двери и оттуда посмотрел на Хозяина.

– Только появитесь на улицах Вестховена или впустите в палатку хоть одного зрителя, и я вас всех арестую!

Когда Крав вышел, О'Хара усмехнулся и повернулся к Дивверу:

– Итак, что у нас?

Диввер, проводивший взглядом соотечественника, нахмурился:

– Негодяй! Он требует от вас денег! О нем нужно сообщить в Бюро жалоб…

Хозяин поднял руку:

– Придержите-ка коней. Кравом занимаются. Мы говорили…

Диввер пожал плечами:

– Вы объясняли мне, что цирк вне политики, когда нам помешал этот… Раскоряка, сообщивший, что его люди вернулись с участков. Разве люди голосуют на муниципальных выборах?

О'Хара поднял брови и поджал губы.

– Они находятся здесь достаточно долго, чтобы получить такое право. А что, не должны?

– Вы ведь говорили, что цирк вне политики.

– Я же не могу запретить им голосовать, так? – Он пожал плечами. – Кроме того, все три вестховенских кандидата приходили сюда и предлагали приличные деньги за голоса труппы.

Диввер поднялся.

– Покупка голосов! Это… позор! Пережить лишения революции, чтобы…

О'Хара поднял руку:

– Успокойтесь, Скивви. Вам не из-за чего расстраиваться.

Диввер опустился на место.

– Если вы отправитесь с нами, то увидите кое-что похуже.

Диввер сложил руки на груди и фыркнул:

– Вы знаете, чьи кредиты купят эти выборы?

– Давайте посмотрим. Каждый кандидат обещал по пять кредитов за участие в голосовании. Это пятнадцать. Ну как пройти мимо таких легких денег! Люди берут кредиты, а потом используют возможности тайного голосования.

Диввер снова поднялся, заложил руки за спину и начал расхаживать перед столом Хозяина.

– Это возмутительно! Да, возмутительно. Революции всего три года, а коррупция уже процветает! Взятки, подкуп избирателей… – Он остановился и посмотрел на О'Хару. – Я должен сообщить об этом! Все эти…

Хозяин покачал головой:

– Нет. Мы решаем подобные вопросы по-своему. Мы никогда не зовем полицию. – О'Хара пожал плечами. – Кроме того, от полицейских потом не так легко отвязаться. Гораздо лучше, если делом занимается Ловкач.

Диввер сел.

– Что же он может предпринять? Я не понимаю…

– Это вроде того, как мы выходили на орбиту вокруг Масстоуна в прошлом сезоне. Сейчас орешки щелкать трудно, и…

– Орешки?

О'Хара покачал головой и поднял брови.

– Господи, да откуда вы свалились? Орешки – это то, во что нам обходится каждый день работы. Нам ведь приходится много платить – за топливо для шаттлов, за продукты, рабочим, за обслуживание. А еще всякие налоги, сборы, пошлины… В общем выходит до сорока девяти тысяч кредитов в день. Это и есть наши орешки.

– Понятно.

– Так вот, как только мы выйдем на орбиту и развернем шапито, вы увидите, почему нам приходится платить по полной программе.

– По полной программе?

– Ну да, я же сказал. В общем, едва мы прибыли на Масстоун, как на нас сразу набросились эти специалисты по вымогательству. – О'Хара подался вперед и ткнул в сторону собеседника толстым пальцем. – Я понимаю, что чиновникам платят мало и наша помощь им весьма кстати, но вымогатели – совсем другое дело. Мы не идем на уступки. Это принцип.

Диввер решил, что перед ним принципиальный человек.

– И что вы сделали?

– Ловкач отправился на планету на нашем рекламном шаттле и заказал новые афиши, постеры и все такое. – О'Хара потянул себя за бороду, покачал головой и усмехнулся. – Понимаете, мы уже несколько недель вели на Масстоуне рекламную кампанию, и любители половить рыбку горели желанием поскорее встретиться с нами. Ловкач разослал рекламных агентов по всем большим городам, везде висели афиши, все средства массовой информации только и трубили о скором представлении. И тут нам говорят, что ничего не получится из-за трудностей с получением разрешения. – Хозяин хлопнул себя по колену. – Через неделю Масстоун оказался на грани революции, и власти умоляли нас поскорее начать выступление. Ни о каких разрешениях уже и речи не было. Ну, мы сели, подумали и кое-что придумали. Понимаете?