Город 4Д

Глава 1. “Дохио” 1

“Однажды Дохио проснется, и беда случится в городе: реки выйдут из берегов и придет смерть.”

– … да россказни это все! Не бывает такого! – Коля отмахнулся от слов учительницы по истории Светланы Юрьевны. Сегодня она проводила экскурсию по городу для десятого класса. Николай Немов был одним из способных ударников, которому лень было учиться на “отлично”: в семье никто на него не давил, позволяя проявлять свои незаурядные способности в IT-технологиях и собирании различных механизмов вплоть до игрушечной машинки на электромоторе. Светлана Юрьевна была классной руководительницей, из-за чего часто беседовала в свободное от уроков время с Колей и первая защищала его на педсовете, если кто-то из учителей поднимал вопрос о переводе Немова из класса “а” в “б”: по ее мнению это был один из лучших представителей класса “а” среди десятиклассников. Коля честно и открыто говорил, что он думает на тот или иной счет, за что классная руководительница его уважала – встретить среди школьников столь критичный интеллект, способный мыслить нестандартно с разных точек зрения, можно было не часто, – и с удовольствием готова была вступить в диалог, если на таковой было время.

– Коля, почему ты так думаешь? – Светлана Юрьевна обернулась, остановившись.

– Что за глупая легенда? – Николай тоже остановился посередине толпы одноклассников, которые остановились вслед за учительницей.

– А ты знаешь, откуда она берет свое начало? – Светлана Юрьевна улыбнулась.

– Нет. А надо? Все равно этих вопросов не будет на ЕГЭ, – если это не пригодится на экзаменах, Коля лишнюю информацию в голову не допускал.

– Но это легенда нашего города! – возмутилась подошедшая к однокласснику кудрявая черноволосая кареглазая девушка. Лейла Гречанинова была фанаткой Светланы Юрьевны и ловила каждое слово классной руководительницы, потому что ее истории будоражили воображение старшеклассницы, пишущей фанфики и свои истории.

– Мне все равно, – безразлично отозвался Коля, сложив руки на груди и пожав плечами. – Пойдемте дальше!

– Ну все-все, ребята, не ругайтесь. Кому интересно, я вам потом расскажу эту легенду, – махнула рукой Светлана Юрьевна, продолжая экскурсию. Они прошли оставшуюся половину моста над Назанкой и направились в сторону кремля.

– Ты зачем опять перебил Светлану Юрьевну? – шикнула девушка, дергая друга за рукав. В школе Лейла строила из себя хорошую девочку, вне стен которой превращалась в полную противоположность.

– Мне не интересно было слушать, вот и перебил, – безразлично ответил Коля, не глядя на подругу.

– Коля, ну я ведь тысячу раз просила тебя вести себя с ней мягче! – взмолилась Лейла.

– А я тебе еще раз отвечу, мне все равно, нравится тебе как я говорю с классной или нет, – парень почесал затылок. – Она же сказала, желающим расскажет легенду потом. Вот и иди к ней, от меня отстань.

– Коля, ты бываешь невыносим, – обиженно фыркнула девушка и, случайно задев юношу плечом, обогнала его, подойдя к Светлане Юрьевне. Немов издалека наблюдал за улыбающейся Лейлой и учительницей, пропуская мимо ушей разговоры одноклассников, идущих рядом. Ему нравилась Лейла и нравилось играть в ту игру, что они завели несколько лет назад, когда он перевелся в эту школу: девушка тогда первая с ним заговорила, тем самым спасая от одиночества, на которое стеснительный новичок часто бывает обречен. На следующий год с Лейлой что-то случилось и она словно превратилась в другого человека (она не рассказывала, что происходит у нее в семье, в гости друзья всегда ходили только к Немовым): вне стен школы она была подобна Коле – свободна в словах и действиях, в школе же превращалась не просто в отличницу – в старосту, которая держит всех в ежовых рукавицах порядка. Десятиклассникам уже не требовалось, чтобы за ними следили как за детьми, большинство из них были спокойными и немного отсраненными, погруженными в свои заботы. И только Коля не вписывался в представления Лейлы о приличном поведении своими пререканиями с учителями.

– Почему ты в школе одна, а на улице другая? – спросил как-то Немов свою подругу, когда они проходили мимо торгового центра “Альфа” в сторону “Северного”.

– Ну, в школе есть определенные рамки и законы жизни социума. Я стараюсь им соответствовать, – задумчиво ответила Лейла. Трасса по левую руку шумела, жизнь кипела и среди спешащих мимо школьников в разные стороны людей.

– А меня почему подгоняешь в эти рамки? – заигрывая улыбнулся Коля, наклонившись к девушке – она была его ниже на двадцать сантиметров.

– Боюсь, что тебя исключат из нашего класса, и я останусь одна, – после долгого молчания с мрачным лицом тихо призналась Лейла Гречанинова, глядя себе под ноги: эта брусчатка была хороша только летом, зимой же превращаясь в проблемный для пешеходов каток. Коля обнял подругу за шею, потрепав по голове, как младшую сестру. Поведения он кардинально не изменил, но иногда оставлял свое мнение при себе, если чувствовал эту тонкую грань настроения того или другого учителя, который сегодня мог наказать Колю или вызвать родителей в школу.

Вечером после экскурсии школьники разошлись по домам, но только не Коля с Лейлой: этих двоих звал город и возможность погулять, так как наконец-то май порадовал теплой погодой и ясным небом.

– Какая потрясающая была экскурсия! – выдохнула Лейла, потягиваясь. Для прогулок было отличной идеей надеть кроссовки, бриджи и футболку свободного кроя оверсайз. Волосы Лейла весь день то собирала в пучок, то снова распускала, расчесывая их руками. Сейчас она накручивала их в пучок, не закрепляя резинкой, чтобы когда они распустятся снова их собрать.

– Как обычно, – Коля огляделся. Закат вступал в свои права, окрашивая небо в изумительные краски, доступные глазу только летом. В Назаке – городе, где жили ребята, – не было многоэтажек, а где они появлялись друзья не гуляли. Высотки словно перекрывали воздух, загораживая собой бесконечный простор неба, вид на который в Назаке много где можно было найти.

– Ты даже не спросишь, о чем же была легенда? – интригующим тоном спросила Лейла, искоса глядя на друга. Они шли не сильно быстрым шагом по центральному парку, держа путь к главной набережной Назака.

– Нет. Зачем? Если хочешь спросить, интересно ли мне узнать, в чем же было дело, то мне не интересно, для меня можешь не рассказывать, – безразлично пожал плечами Коля, наблюдая за гуляющими людьми. В теплую погоду в центральный парк высыпали различные семьи с детьми, подростками, молодые люди, спортсмены – одним словом, жизнь будто брала все в свои руки, как бы заявляя о себе после долгого зимнего сна.

Друзья прошли по центральной аллее парка мимо скамеек с родителями, качающими в колясках детей, бабушками и дедушками, влюбленными парочками, самозабвенно целующимися, будто они одни во всей вселенной; свернули направо, на проезжую часть, откуда спустились еще ниже, к основанию моста, под которым начиналась набережная, ведущая к кремлевской дамбе. Периодически встречались велосипедисты, самокатчики, даже один мотоцикл проехал мимо и сумасшедший скутер, решивший, что тротуар – это его личная полоса.

– Осторожнее! – крикнул Коля пронесшемуся на скутере человеку, рывком прижимая к себе Лейлу и отскакивая вместе с ней в кусты на крутом склоне. – Ты в порядке? – хорошо, что здесь был маленький палисадник: юноша уперся спиной в ствол дерева, который шел по диагонали вверх, точно копируя склон, на вершине которого рос.

– Да, – испуганно отозвалась девушка. – Спасибо.

После этого Коля держал Лейлу за руку до середины набережной. Спортивные площадки для футбола и волейбола были заполнены разными группами людей. К велосипедистам и самокатчикам прибавились рикшы – повозки, рассчитанные на четыре-шесть человек, которые едут за счет того, что два человека спереди крутят педали. Чем больше солнце клонилось к горизонту, тем больше холодало; от воды на берег доносился аромат реки Назанки. Чтобы не замерзнуть окончательно ребята заскочили в первое попавшееся кафе, находящееся на второй половине набережной, купили чай и сели за самый дальний столик. Стены были стеклянные – с любой точки открывался вид на набережную как на реку, так и на прогулочную дорогу с газоном.