Чтение онлайн

– Но тогда это даже не предательство, а вообще… просто ни на что не похоже! – Кирко вспылил, почти как, бывало, это выходило у Йеро. – Живую святыню династии променять на… волчий жмых? Фрекиграс?

– Ну, доподлинно я не знаю… – ботаник снова пожал плечами. – Может, его и впрямь Малеро повадил жмых жевать…

– Точно, точно. Тьма приблазнила, как же иначе! – Нетта поправила прядь темных волос, выбившуюся из-под мафоро – накидки на голову. – Наше светлое дитя отдать на растерзание варвару!

– Ваш поворот, – указал Плагго, ранее не раз бывавший в Скиллеборге.

– Учитель!

– Помните – все в легкой деснице Астеродоты.

Бросая в его сторону обеспокоенные взгляды, схоласт (а в скором будущем, или новый мистагог, или странник без дома и цели), ботаник, и жена ботаника повернули к Восточной Улице. Продолжая подволакивать ногу, пресбеус шагал вверх, к внутренним воротам. Город был заметно чище, чем многие части Лимен Мойридио, улицы мощены круглыми камнями, между обочинами и жавшимися к стенам домов каменными поребриками шли открытые сточные канавы.

– Садись, старец, хромому в гору путь неблизок, – предложил молодой варвар, ехавший в том же направлении на тележке, запряженной парой осликов.

За ним в кузове лежали четыре грубовато, но добротно выкованные решетки, мешок, от которого пованивало свежевыделанной кожей, и посох, возможно, объяснявший причину сочувствия возницы, одна нога которого была заметно короче другой. Его широкие плечи, коротко стриженные волосы, непокрытые, несмотря на холод, и дырки с обожженными краями на кожаной тунике не оставляли сомнения в ремесле варвара.

– Ты кузнец, как Волунд, – примостившись рядом с любезным горожанином, заключил Плагго, вспомнив имя хромого умельца из северных мифов.

Варвар рассмеялся:

– Все мы, кузнецы, на него похожи, да все по-разному. Я вот, как он, хромой. Кабы не искусство венедского жреца, вообще без ног бы остался. А Канурр, мой учитель, хочет, как Волунд, научиться летать.

– Он строит себе крылья? – удивился Плагго.

– Нет, Канурр полетит силой огня. Видишь, я ему везу те же оболочки кишок, что используют златокузнецы для отбивки сусального золота? – варвар указал на мешок. – Кстати, как величать тебя? Я Вегард, прозванный Костыль.

– Я Плагго. Так зачем ему оболочки?

– Он наклеивает их на тонкий шелк, а из шелка ему шьют шары, что собирают жар над огнем и летают по воздуху. Один, со свечой в наперстке под шаром и корзиночкой с двумя мышатами, даже стену перелетел.

– А мышата для чего?

– Проверить, не повредит ли полет нелетающим тварям.

– И не повредил?

– Нисколько. С новыми оболочками, может набраться достаточно на шар, чтобы запустить вверх кухонного мальчишку или даже одного из младших псарей. Можно было бы еще больше собрать, но часть ушла на отбивку золотых листов для заморских колдунов.

Страж в кольчуге, укрепленной стальными пластинами, кивнул кузнецу. Ослики протащили повозку через ворота, над которыми на цепи висела железная клетка с насаженным на стержень посередине черепом. Под клеткой болтался на двух кольцах, слегка позвякивая на слабом ветре, бронзовый прямоугольник с письменами. На стене над воротами, несколько варваров обшивали досками восковое изваяние, судя по торчавшей над деревом голове, колоссального коня. Дорога повернула под прямым углом, сразу проходя под еще одними воротами.

– Новую проездную башню мы с Канурром начертили, – с гордостью поделился Вегард. – Я внутреннюю решетку ковал. И в Слейпнире наверху моя работа.

Улица за башней была мощена не круглыми камнями, а тесаными плитами, отчего ход тележки стал заметно менее тряским. На перекрестках и вдоль некоторых домов побогаче, сточные канавы перекрывали решетки. Варвар радостно делился с Плагго своими соображениями о коне, которого предстояло отлить на месте из бронзы по восковому прототипу, о предпочтительности современной оловянной бронзы перед давнишней мышьяковистой, и так далее, не докучая старца встречными расспросами. Мистагог начал предполагать, что, в отсутствие двуногого собеседника, кузнец скорее всего вовлек бы в тот же диалог одного из осликов, смиренно шагавших вверх. Хоть речи молодого хромца лились по-детски бесхитростно, из них явствовало, что северяне были неплохо знакомы с металлургией и находились на грани постижения основ гидравлики.

Следующие ворота охраняло двое стражей, вернее, один следил за улицей, другой наблюдал за гаванью, к удивлению Плагго, в телескоп на треноге. За поднятой решеткой, через двор замка, беседуя почему-то по венедски, шли трое, судя по одежде, пара зажиточных ремесленников и жрец одного из варварских богов, видимо, собираясь принять участие в каком-то военном упражнении для ополчения, проводимом по приказу епарха. В одном из углов замкового двора у телеги с кольчугами, шлемами, щитами, копьями, и мечами уже собралось с дюжину местных стратиотов, аконтистов, или пельтастов – определить их положение по одежде, как обычествовало у варваров, было невозможно. Посередине стояли два воина, уже снаряженных в доспехи, оба гигантского телосложения, причем один – невероятной нескладности и уродства. Воины радостно замахали троице. Видный горожанин, шедший посередине, ответил им такой же отмашкой. Он был утеплен, в числе прочего, странным одеянием с рукавами, не сотканным на ткацком станке, а, судя по всему, связанным, как сеть, из пушистых и разноцветных шерстяных нитей, так что поперек его груди бежала вереница большерогих оленей. Приближаясь к своим товарищам по ополчению, этот варвар с волнистыми волосами странного оттенка, именуемого у северян русым, наполовину утверждал, наполовину спрашивал у шедшего рядом:

– Как зачем, от мух отмахиваться?

Молодец справа, коротко стриженный, в коже, как Вегард, и ростом чуть поменьше, рассмеялся:

– Темнота танская, хвост слону нужен перво-наперво, чтобы слон не заканчивался внезапно!

Средний ремесленник с оленями присоединился к веселью. Предположительно жрец в длинной тунике мерзостного буро-синего цвета, что шел слева, оставался мрачнее тучи. Заметив молодого хромца, вся троица обступила тележку, правый варвар сразу протянул руки к вонючему мешку, вожак глянул на Плагго, потом на возницу:

– Вегард, представь гостя?

Мистагог движением руки остановил кузнеца, опустил ноги на каменные плиты, распрямил спину, и сбросил серый плащ с клобуком из грубой шерсти, жалея, что недавняя немощь лишила его движения должной уверенности. Блеснуло белое и золотое шитье по лазоревому шелку. От этого мига зависело многое.

– Я Плагго, пресбеус багряной гегемонии, слуга и советник Тиры анассы, пришел сдаться на милость Горма ярла, чтобы разделить участь моей госпожи. Отведите меня к вашему владыке!