Чтение онлайн

– Нет. Он пришел к озеру Скалистому с небольшим отрядом, но захватить себя не позволил. Два дружественных нам вождя убиты, третий всю ночь пытался взять штурмом лагерь таридийцев, но потерпел поражение.

– Скажи мне, Симус, что это – глупость или слепая уверенность в своих силах? Ведь заявиться в гости к хошонам с малыми силами – это на грани безумия.

– К сожалению для нас, господин генерал, глупостью тут и не пахнет. Мы имеем дело с очень умным и сильным противником. Да, сначала он предпочитает договариваться, что ошибочно воспринимается его противниками за признак слабости, но на самом деле Бодров делает это, не желая понапрасну тратить свои ресурсы там, где этого можно избежать. Те же, кто не захотел с ним договариваться, потом горько жалеют об упущенной возможности.

– Думаешь, хошонов можно списывать со счетов?

– Боюсь, что именно так.

– Ну и черт с ними, – легко согласился генерал после минутного раздумья, – хошоны больше не нужны. Возможно, пришло время спровоцировать переселение на их земли катланов.

– Я займусь этим вопросом, – произнес Паттерсон со вздохом. По всему было видно, что эта идея ему не очень-то по душе. – Но катланы – это дело непредсказуемое. Так сказать, очень плохо управляемая стихия.

– Это в их же интересах. Либо они переселятся на север, либо мы постепенно загоним их в горы. Кстати, как считаешь: что нужно было Бодрову от хошонов?

– Думаю, что ему нужен беспрепятственный проход на юг, – с новым вздохом ответил майор, – и он его получит, с согласия хошонов или без.

– Неужели он хочет выйти к границам криольцев?

– Это чистой воды самоубийство. У таридийцев нет ресурсов для такого броска на юг. Скорее он хочет получить контроль над Ратанским проходом.

– Симус, Ратанский проход – это долина шириной почти тридцать километров. Как можно взять его под контроль?

– Он с такой скоростью строит новый Петровск, что я не удивлюсь, если у него найдется решение и для этой проблемы. Кстати, на берегу Скалистого, по всей видимости, тоже будет таридийское поселение.

– Час от часу не легче, это ведь даже южнее разрушенного в прошлом году форта! – Джеймс стряхнул пепел в пепельницу, устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. – С некоторых пор неприятности имеют свойство сложным узлом затягиваться на моей шее. Таридийцы пытаются обложить нас со всех сторон, и дело явно идет к большому столкновению. Самое время действовать решительно, а тут черти принесли герцога Бедфорда, будь он неладен!

– Простите, что перебиваю, но были ли вы лично знакомы с герцогом Бедфордом? – при этих словах Паттерсон поудобнее устроился в своем кресле, закинув ногу на ногу.

– Да уж трудно не познакомиться, коли он высказывал мне свои претензии в этой самой комнате не далее чем час назад, – горько усмехнулся Ричмонд.

– Господин генерал, вы не поняли вопроса. Были ли вы знакомы с герцогом ранее?

– К чему ты клонишь? – Джеймс в удивлении воззрился на выглядящего абсолютно спокойным майора.

– Не думаю, что он предъявлял вам какие-то верительные грамоты, такие высокопоставленные персоны полагают, что их все должны знать в лицо. Ну, а если бумаги он не предоставил и лично вы его не знали ранее, то с чего же вам должно быть известно, кто он такой?

– Ой, Симус, опасные вещи ты говоришь! – промолвил генерал, разгоняя рукой сгустившийся между собеседниками табачный дым, словно хотел в такой момент максимально ясно видеть лицо Паттерсона. – Не лишенные смысла, но очень опасные! Если с ним здесь что-нибудь случится, нам вовек не отмыться.

– Ну так не нужно здесь, – невозмутимо отозвался тот, – что, если несчастье случится где-то на юге, в районе Престона? Или на востоке, якобы от рук катланов?

– Но для этого нужно, чтобы Бедфорд туда отправился, – задумчиво произнес генерал.

– В таком случае, может, поднять переполох с угрозой нападения таридийцев на Форт-Хэтчер в Ратанском проходе? – после минутных раздумий предложил майор.

– Нет, Симус, с таридийцами пока подождем, – решительно заявил Ричмонд. – А вот соблазнить его присоединиться к экспедиции в Престон было бы неплохо. Но как-то ненавязчиво, чтобы не заподозрил подвоха. А пока будем заниматься решением текущих проблем так, словно никакого герцога и нет. Пусть видит, что нам плевать на все его угрозы и обвинения. Посмотрим, как отреагирует.

Приняв решение, Ричмонд с Паттерсоном несколько минут молчали, погруженные каждый в свои мысли, после чего губернатор, затушив окурок в пепельнице, неожиданно вернулся к вопросу о князе Бодрове.

– Наш таридийский оппонент не может не понимать, что занятие Ратанского прохода приведет к прямому столкновению с фрадштадтской армией, а поскольку большая война является делом дорогим во всех отношениях, то вполне в его духе было бы сначала попытаться договориться со мной. Не так ли?

– Пожалуй, что так, – согласился Симус, – только вот о чем договариваться? Он же понимает, что вы не уступите. Так же, как и вы понимаете, что он не отступится от своих планов.

– Ты забегаешь вперед, забывая, что захват контроля над Ратанским проходом – это пока только наши предположения, – возразил Ричмонд. – Как говорится, мы пока этого не знаем наверняка, так же как и Бодров не знает, насколько мы понимаем его замыслы. Потому он просто не может не заинтересоваться нашими предложениями и на встречу пойдет. И я тебе скажу, что одно только ожидание переговоров может удержать его от активных действий и позволит нам выиграть время. Не хотелось бы одновременно отбивать Престон на юге и оборонять Форт-Хэтчер на севере. Так что мы предложим встретиться, не называя ему конкретной даты, а после, утрясая все условия, без особого труда оттянем встречу на конец августа, а то и на сентябрь.

– А место? Где-нибудь в районе Форт-Хэтчера? – ухмыльнулся Паттерсон.

– Нет, – подумав минуту, не согласился генерал, – на корабле. Неподалеку от побережья криольской колонии.

– Так-так! – оживился майор. – Хотите продемонстрировать князю могущество нашего флота?

– Не совсем.

– Отравить его прямо во время переговоров?

– Заманчиво, но нет, – усмехнулся Ричмонд, – нельзя, чтобы его гибель так явно указывала на нас. Встреча должна завершиться вполне мирно, я даже обниму князя на прощание, расстанемся с ним, так сказать, друзьями. А вот если какая-то неприятность приключится с его кораблем в открытом море уже после встречи, то мы тут будем совсем ни при чем. И будем очень, очень сожалеть о приключившемся несчастье.