Чтение онлайн

Да и вопрос был важным, поэтому его следовало закрыть.

Благо, что в коридоре, возле главного входа, до сих пор не сняли клубный указатель. Чувствует мое сердце, что таких вот "незнающих, куда бы вступить", еще очень много среди первогодок.

Найдя номер 27 на стрелочке, я направился к нему.

Дверь знакомого кабинета отворилась и в коридор, во главе Старосты, вывалилась небольшая толпа милых девчонок в спортивных костюмах. Заприметив меня, они тут же замолчали, выстроились в ряд и безмолвно поклонились. Я в ответ сделал тоже самое. Затем, как будто щелкнули выключателем! Девчонки вновь заулыбались, и как ни в чем не бывало, продолжили свою милую беседу. Ох уж этот Клуб Кикбоксинга!

А дверь в театральный клуб была просто нечто! Она больше напоминала вход в парадную какого-нибудь элитного театра!

Кстати, в этом мире театр стоял на много выше кино. Аристократия предпочитала видеть игру живых людей на сцене, нежели горящие муляжи с натянутой тряпки.

Вздохнув, я открыл шикарную дверь и шагнул внутрь. Ну… Чутье меня не обмануло.

Возле небольшого столика стояла группа студентов. Азиатов среди них было мало. В основном представители диаспоры и парочка афро-американцев.

Один из членов клуба, что бурно обсуждал какие-то «положения», тут же замолк и повернулся ко мне.

Ростом он был под два метра. Несмотря на идеальную стройность, из-за широких плеч, худым его назвать было очень сложно. Он пригладил и без того зализанную золотистую шевелюру и сверкнув ярко-голубыми глазами, подошел ко мне:

— Мотидзуки-сан, верно?

— Да. Все верно. — я протянул руку для приветствия.

— Очень приятно! Меня зовут Владимир Коршунов. Я заместитель главы нашего Клуба! Очень рад, что вы нашли время и уделили нам внимание! — официально, но по-доброму, произнес он.

— Да что вы? Все хорошо. Я не могу проигнорировать личную просьбу Княжны.

— Замечательно! Пойдем, я тебя со всеми познакомлю!

В итоге, я познакомился со всеми членами клуба. Только вот, среди них не было Главы. Это немного напрягало, ибо как правило, начальники Клубов были очень скверными личностями. В основном, тут были актеры. Красивые девушки и статные парни.

Из управления Клуба я выделил нескольких человек. Первым был хмурый уроженец Киевского Княжества — Никита Кравец.

Он был весьма плотного телосложения, и несмотря на вечную хмурость, оказался довольно дружелюбным. Никита был звуко-режиссером. Все, что касалось музыки, висело на нем.

Вечно улыбающийся грузинский паренек Левани Болквадзе отвечал за постановку. В отличии от застенчивого звуко-режиссера, из постановщика дружелюбие перло невообразимым потоком!

Следующим в списке руководящего состава был армянин Манвел Абазян. Он был спокоен и вызывал ощущение делового человека. Он все делал плавно! Даже приветственный поклон у него был особенным. Манвел занимался костюмами для постановок.

Разбавляла эту «мальчуковую» управленческую часть, истинная русская красавица — Мария Карташова. Улыбчивая блондинка с ярко-зелеными глазами. Было видно, что она пользовалась популярностью у местных, ибо когда я галантно поцеловал её руку, многие недовольно скривились.

Ну и завершал список высокопоставленных лиц белорусский Граф — Даниил Новик. Этот товарищ не скрывал своего дворянского происхождения! Был довольно надменным, но в тоже время очень простым. Было видно, что у него такой же синдром, как и у Масаши. Видимо, воспитатели ковали из юного Даниила будущего главу Клана, а кто-то еще… Может быть мать, сестра или брат, наоборот взращивали в нем очень доброго и отзывчивого человека. Он «спалился», когда помощница Манвела катила большую тележку с вешалками, и запнувшись о провода, упала на пол.

— … всей важности грядущих событий! Я хотел бы сказать, что моя роль в постановке правильной речи среди начинающих акт… Оленька!!!! ТЫ КАК?! Прошу меня простить, Ичиро-кун! — Граф пулей понесся поднимать неуклюжую даму.

Остальные были простыми актерами. Коршунов, как я понял, был одним из основателей клуба. Все смотрели на него, как на великого лидера. В целом, обстановка мне тут нравится! Очень вдохновляет. Только вот, надо бы сразу внести свои корректировки.

— Ребята, а в чем заключается роль сценариста?

— Ну… Тут ничего сложного нет. Уверен, что у тебя, Мотидзуки-сан, уже была практика в написании сценариев. — Владимир с надеждой взглянул на меня. Блин, я не могу ему сейчас перед всеми сказать, что меня просто наказали, и что я вообще композитор, который ворует песни из прошлой жизни!

— Да. Было дело.

— Вот и отлично! Вся соль в том, Мотидзуки-сан, что в этом году стартует большой театральный конкурс, который завершится грандиозным фестивалем в Токио! Будет принимать участие огромное количество академий и университетов! Честно скажу — битва намечается очень серьезная и тяжелая. Поэтому и сценарист, как понимаешь, нам нужен сейчас! Во-первых, мы должны разработать тематику. Затем ты напишешь сценарий, а мы будем его отрабатывать! Ну и в итоге, нам нужно отыграть так, чтобы не упасть в грязь лицом. Ну… Ты меня понимаешь.

— То есть, после написания сценария я вам не нужен?

— Ну… — казалось, что этот вопрос поставил Владимира в неудобное положение: — Если ты хочешь, то все равно можешь приходить на репетиции… Уверен, что у тебя… Как у автора произведения, будет что добавить!

— Ой, я вот как раз и хотел сразу расставить все точки над «и». У меня большое количество работы по практике магии… И я, как раз хотел бы… Более увлеченно познавать этот новый мир.

— Понимаю! — Владимир с облегчением выдохнул и похлопал меня по плечу: — Напишешь сценарий и можешь быть свободен! Главное — появиться на первой и последней репетиции. Тимур так делал.

— Тимур?

— Да. Наш прошлый сценарист. Тимур Аванбаев. Слышал про него?

— Это случаем ли не тот, кто написал «Сказ о четырех дураках»?

— Именно он!

— Так он учился здесь? — удивился я.

Тимур Аванбаев, наследник одного крупного Клана из Казахстана, прославился по всему миру своей книгой «Сказ о четырех дураках». Её не читал, разве что, только ленивый! Написано довольно не плохо.

— Да! Наша гордость! Мы любим сценаристов из Казахстана, но в этом году что-то не получилось. Такие, как Тимур — самородки! — улыбнулся Владимир.