Чтение онлайн

— Какую? — после паузы осторожно уточнил невидимый Инек.

— Любую. Можно ужа. Только обязательно, чтобы живая была.

— Могу, — уверенно сознался Инек. — Вам срочно?

— Очень, — с чувством подтвердил Ян.

«…У одного герцога не было наследников. И как-то предсказал ему заезжий прорицатель, что трон в замке после смерти герцога, займет его лютый враг, двоюродный брат. Вознегодовал герцог и велел разыскать горелома, чтобы отвести беду от замка, чтобы герцогский трон занял законный наследник.

К радости герцога через девять месяцев его супруга родила сына. И никому не было дела, что в тот миг, когда жена герцога понесла, жена простого солдата лишилась своего ребенка. А суждено было тому солдатскому сыну стать великим полководцем. Да вот не случилось…

Умер герцог счастливым и не знал, что после его смерти законный, но не кровный наследник сдал замок двоюродному дяде, своему настоящему отцу. А герой-полководец, который должен был руководить обороной, так и не родился. Так что сбылось предсказание. Но и замок не пострадал…

А герцогу-снобу, следовало не о троне думать и замок от несчастья беречь, а отвести беду от себя самого, признавшись в бесплодии чресл…»

19.

В двери, кажется, стучали. Яна, кажется, окликали с той стороны. Внизу, кажется, звонил телефон. Свой мобильник Ян так и не включил, так что тот помалкивал, пристроившись под боком. Ян спал. Ян намеревался спать, даже если бы двери стали ломать, но, к счастью, на это пока никто не решился.

Ему снилось, что он змея. Замерзший и сонный змей. Он ползет над бездной, накрытой тонким слоем сухого льда. Старается ползти быстро, извивается изо всех сил, но холод сковывает тело, и Ян слышит, нет, чувствует, как под ним все стремительнее разбегаются трещины… А там, далеко впереди, в центре выстуженной плоскости высится громада Тысячеглавого Замка. Она давит тонкий лед, прогибает, скоро разрушит… Не успеть.

Проснулся Ян от чувства щемящего и неутоленного. От голода, то есть. Повозился под теплым пледом, пытаясь сладить с новой заботой и снова заснуть. Назад в реальный мир не хотелось. Но голод выгнал его наружу пинками.

Вот и еще один недостаток одинокого житья — захочешь жрать, придется вставать и искать еду самому в любом состоянии.

В окна по-хозяйски вваливался солнечный день, шарил под мебелью, заставляя пушиться слежавшуюся пыль, растекался по полировке выдержанным золотом. Часы вздрогнули и выдали невнятный перебор, не решаясь обозначить точное время. Да ладно, и так ясно, что уже глубоко за полдень. Выспаться Яну определенно удалось, но сил не прибавилось. Нельзя так часто получать по голове…

Сразу за дверью, он споткнулся о нечто квадратное. Поднял с некоторым недоумением небольшую коробку. Подарок? Посылка? Поддел незапечатанную крышку и, охнув, выронил коробку из рук, отскочив на несколько шагов разом. В брякнувшейся о пол коробке недовольно зашипело.

— Инек, чтоб тебя!.. — в сердцах выдохнул Ян, проглотив все ругательства еще до момента озвучивания. Нехорошо обижать человека, который так старался.

Крышка от коробки, к счастью, не отлетела, и внутри упруго шуршало. А вот как извлечь змею оттуда и не отойти в мир иной? Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что разумный Инек одарил Яна всего лишь крупным ужом.

Явно недовольный происходящим уж плотно обвил запястье и таращил черные, немигающие глаза, но вырваться не пытался.

— Мне нужно попасть в Замок, — произнес Ян в его тупоносую мордочку, как в микрофон. — Не может быть, чтобы никто из твоих подданных не знал пути. Помоги мне, если хочешь получить своего убийцу!

Уж терпеливо молчал. По безразличному лику рептилии не угадаешь, о чем она думает. Выпуклые глаза были чуть светлее, чем глянцевые чешуйки кожи. Тонкий раздвоенный язык быстро мелькал, пробуя воздух на вкус.

А ведь Ян где-то читал, что змеи глухие… Уж его, наверное, не слышит. А Змеиный Царь?

На свободу Ян ужа выпустил возле дома, в траву, и побрел к продуктовой лавке дальше по улице. Через пару шагов обернулся — показалось, что уж таращится ему вслед, — но наблюдал за Яном не полоз, а человек возле дома неподалеку. И что-то говорил в прижатый к уху телефон. Однако не это заставило Яна замешкаться. Привычная улица будто утратила некий важный элемент… Ну, конечно! Исчезла женщина в шали. Ян не видел ее унылой фигуры с того дождливого дня.

— …Добрый день, господин Хмельн! Давно вы к нам не заходили… О, какой ужас! На вас напали?

— Несчастный случай, — Ян постарался миновать владелицу лавки побыстрее. Любопытство мадам Ориц такое же всепроникающее и бесцеремонное, как солнце. Может обогреть, а может и обжечь до рубцов.

— Неужто и вы были вчера на стадионе? Вот я всегда говорила, что до добра этот футбол не доведет. А уж про то, что рассказывали, так и вовсе подумать страшно…

Кроме Яна в маленьком домашнем магазинчике мадам Ориц покупателей хватало, так что беседа завязалась и потекла по явно не первому, но доставлявшему не меньшее удовольствие кругу. Детская карусель — та же лошадка, тот же дракон, а все равно увлекательно.

— Что же творится в этом городе? Кругом ужас, ужас… Я все никак не отойду от известия о смерти Лираны, а тут снова горести…

— О, мадам, а что полиция? — с готовностью и преувеличенным сочувствием подхватила тему покупательница в очках.

— Ах, что они могут! Говорят, что идет расследование. А мне без помощи теперь так трудно. А нанять кого-то снова еще труднее, кошмарная обстановка сейчас в Старом городе… Ох…

Вообще-то, здесь можно было и перекусить, чем Ян часто пользовался. Но сегодня ему хотелось загрести все содержимое полок и убраться подальше с глаз людских. Отчасти потому, что на него глазели со сдержанным любопытством, а отчасти потому, что само присутствие других людей тяготило.

Ян запасся хлебом (выпечка у мадам Ориц всегда была отменно свежей и ароматной), колбасой, пиццей, сыром, консервами… В какой-то момент, по удивленному взгляду женщины, выбиравшей фрукты из корзинки поблизости, понял, что сейчас и впрямь опустошит все полки, поэтому неохотно вернул часть продуктов обратно.

Возле кассы взгляд упал на сегодняшние газеты. Ничего особенно неожиданного. «Горожанин» красовался цветными фотографиями на первой странице — кровь на бетоне, кричащая девушка, хмурый егерь с кинжалом… Официальный «День Белополя» разместил снимки строгие, черно-белые и вполне корректные, зато интервью мэра начиналось с многообещающего «Ситуация становится напряженной…».