Горец
Шрифт:
– Приходи! Черт с тобой! Далее по плану. В 4.20 мои люди внезапно атакуют северные позиции русских, а также уничтожают бойцов, которых вышлют на ликвидацию постов в «зеленке» и у скалы. Мой отряд возьмет под контроль вершину северного подъема, в том числе и тропу. Русские в ответ начнут штурм. Ты принимаешь бой, я же, задымив склон, поднимаю наверх свой отряд. Тебе надо будет продержаться полчаса. И это в твоих силах. Как только я выведу свой отряд наверх, рассредоточу его по вершине, то сразу вступлю в бой с выгодных позиций. Что заставит русских поуменьшить наступательный пыл. Они втянутся в бой со мной. В это время ты поднимешь наверх своих людей. Мой отряд будет прикрывать твоих бойцов. Если надо, применим еще пару дымовых зарядов. Оставив группу прикрытия, отведем отряды к ручью, где и разойдемся. Я пойду на свою запасную базу, ты – куда решишь. Прикрывать отход отрядов будут твои люди.
Бекмуразов, слегка осоловевший от наркотика, спросил:
– Почему мои? Почему не сформировать сводную группу?
– Да потому что это ты просрал подход русских. Позволил окружить себя. Проставил под угрозу и своих людей, и моих! Благодари Аллаха, что я предпринял страховочные меры и оставил в резерве пятнадцать человек. Если бы не они, то мы отсюда никогда бы не ушли. Также не забывай, что именно моей резервной группе предстоит первой вступить в бой на вершине подъема.
Бекмуразов выставил перед собой ладони:
– Хоп, хоп, Лечо! Ты прав. Я выставлю группу прикрытия, если нам удастся реализовать твой план!
– Для этого ты должен немедленно поднять своих людей и как можно скрытней выставить их на позиции обороны крепости.
– Я все понял! А как выведешь к тропе своих людей ты?
– По тоннелю, в кусты, оттуда за развалинами к подъему. А дальше применю дымовые заряды.
– И когда?
– Тебе не надо было курить анашу! Я же сказал, после того, как резервная группа уничтожит русских на вершине северного склона!
– А?! Понял!
– Раз понял, то действуй! И помни, сейчас смерть как никогда близко подошла к тебе. И чтобы выжить, надо успеть увернуться, чтобы она не схватила тебя в свои холодные объятия!
– Я все понял, Лечо! Понял!
– Действуй, Алим!
Выйдя из помещения обитания Бекмураза, Кабадзе вызвал по связи Бакашвили:
– Рамиз?! Слышишь меня?
– Да, Лечо! Хорошо слышу!
– Сближайся с позициями русских, а также с постами Бекмураза в «зеленке» и у скалы! Ровно в 4.20 ударишь по ним с тыла. Уничтожив спецназовцев, окопавшихся на вершине подъема, занимаешь их позиции и прикрываешь подъем по тропе нашего отряда.
Полевой командир резервной группы Кабадзе ответил:
– Слушаюсь, Лечо! Мы сделаем все, как ты сказал.
– От тебя зависит наша жизнь, Рамиз!
Глава 5
Район крепости Кентум, 3.40, понедельник, 5 июня.
В 3.40 радиостанция Дементьева издала сигнал вызова. Сместившийся вплотную к позициям третьего отделения командир группы ответил:
– Валдай-21 на связи!
Услышал голос прапорщика Григорьева:
– Я – Тридцать шестой, в крепости отмечено непонятное движение.
– Конкретнее.
– Мои ребята заметили перемещение группы боевиков численностью в шесть человек. Бандиты выползли из своих нор и разошлись веером к крепостному валу. Что бы это значило?
Капитан проговорил:
– Я бы тоже не прочь узнать ответ на этот вопрос. Может, с прибытием Кабана решено усилить охранение? Здесь места для него чужие, Бекмуразу он вправе не доверять, тот действительно ведет себя несколько легкомысленно. Ты мне вот что скажи, Тридцать шестой, духи на усиление внешних постов людей не высылали?
Прапорщик ответил:
– Нет! Этого не было! За пределы крепости никто не выходил.
– Ясно!
– Действуем по плану?
– А разве я что-либо менял, отменял или корректировал?
– Нет, но в связи с изменившейся обстановкой…
Капитан прервал прапорщика:
– Обстановка, в общем, не изменилась. Движение боевиков внутри крепости можно объяснить чем угодно, и нам, по сути, без разницы, что они там затеяли. Лишь бы не покинули объект!
– Я понял тебя, Двадцать первый!
– Тогда начинай вывод на позиции снайперов. Готовься к снятию постов в ущелье и на перевале. Работа по команде!
– Принял, Двадцать первый!
– Отбой!
Капитан переключился на заместителя:
– Двадцать второй! Я – Двадцать первый! Доложи обстановку!
– Я – Двадцать второй! Обстановка в основном прежняя, спокойная.
– Что значит – в основном?
– Крайний наблюдатель ближайшей к скале позиции отметил перемещение боевиков в крепости. Они вышли из руин и скрылись у крепостного вала. Что это за маневры, непонятно!
– Мне сообщил об этом Тридцать шестой. В «зеленке» спокойно?
– Да!
– Группа ликвидации встречающего поста на связи?
– На связи!
– Ясно! Жди приказа.
Дементьев взглянул на часы, выдержал паузу в две минуты и вновь приник к радиостанции, на этот раз связываясь со всеми командирами штурмовых подразделений:
– Внимание, все! Приступить к ликвидации вражеских постов прикрытия объекта!
Получив приказ, старший лейтенант Коробов вызвал рядового Илунина:
– Зеленка, я – Двадцать второй, как слышишь, прием!
– Слышу хорошо!
– Время 4.00. Снять пост в лесу у ручья.
– Есть.
Рядовой вскинул бесшумный «ВАЛ» и из кустов произвел одиночный выстрел. Бандит на посту повалился на ветви, тело его пробили предсмертные судороги. Илунин тут же доложил заместителю командира разведывательно-штурмовой группы:
– Двадцать второй, я – Зеленка, пост снят!
– Молодец! Вместе с напарником проверьте поражение часового и выдвигайтесь к посту у скалы. Но не выходя на него без моего разрешения, и при сближении с постом на расстояние в 50 метров связь со мной!