Чтение онлайн

— Я вижу, что ты узнал меня, — незнакомец радостно улыбнулся, — и тоже рад долгожданной встрече. Пока мы не начали, я хочу тебе передать привет. От твоего учителя. Он мертв. Я убил его, и он почти не сопротивлялся. Он знал, что я сильнее его, а значит, сильнее тебя. Поэтому пора приступать.

Холодная волна прошла по спине Дусула. Не произнеся ни звука в ответ, он набросился на человека в тунике, бешено вращая ятаганом. Бой длился считанные секунды. Зазвенели, сходясь, клинки, рассыпали звон металла над пробуждающейся ото сна прерией. Люди двигались быстро и бесшумно. Создавалось впечатление, что две сверкающие иголки мелькают в руках невидимой швеи, сшивая прозрачный жаркий воздух, а за ними мелькают две нитки. Черная и белая.

Разрубленное пополам белое тело упало на песок, заливая его потоками крови. Дусул отошел в сторону, отирая пот со лба.

Серебряные молнии и голубые искры окутали лежащего, подтягивая половинки друг к другу. Резкий поток обрушился на чернокожего, сбивая с ног, поднял с земли тучу пыли и человеческие останки и, поддерживая, соединил в одно невредимое тело. После этого, свернувшись в воронку, ветер стих так же внезапно, как и возник.

— Ты самонадеян и глуп, асарус, — взревел восставший противник, поднимая с земли свой короткий широкий меч.

Битва закипела с новой силой. Ятаган скользнул по рукоятке вражеского меча. Оружие выпало из рук белого воина, пройдя одним молниеносным рывком сквозь отрезанные и моментально вновь выросшие пальцы.

— Хаким Уль-Ислам меня многому научил, — прошипел Дусул. — Ты сам сегодня убедишься в этом!..

Дусул занес над головой свое оружие. Рыжеголовый отскочил, мгновенно оказавшись с другой стороны лежащего на земле римского меча и увернувшись от страшного удара. Дусул заметил его движение и остановил клинок на полпути. Резко изменив направление, он бросил лезвие вдогонку ускользающему противнику, который, упав на корточки, уже протянул было руку к рукоятке. Сталь ятагана со свистом рассекла воздух и вонзилась в тело, раскалывая шейные позвонки.

— Мы так и не успели познакомиться поближе, — выдохнул Дусул, опускаясь на землю возле отрубленной головы, — но, честно говоря, я не жалею.

В эту секунду ударила молния, и форт вспыхнул новым пожаром. На этот раз горело все, что только могло гореть: трава, останки строений и ограды, даже земля.

Пегий конь поднялся на дыбы, громко заржал и бросился прочь, испуганный пламенем.

Дусул сидел на песке, не обращая внимания на облизывающие его оранжевые языки, и смотрел на распадающееся в огне обезглавленное тело.

Когда шквал огня стих и по черному пепелищу зашелестел вечерний ветер, чернокожий собрался уходить, но как только он попытался встать, узкий голубой клинок коснулся его подбородка.

— Я тогда тебя чуть не убил, — проговорил Рассел заплетающимся языком.

— Да, это было почти так, как сегодня. Но в тот раз мы еще не были знакомы, — напомнил Датворт.

— Черт побери, ради этого стоило переплыть океан. Ты знаешь, я чертовски рад, что мы тогда договорились. В конце концов, ты совершенно прав, что приятнее вместе пить, чем вместе драться.

— Там, где дело касается выпивки, — согласился Датворт, — я большой специалист.

Рассел кивнул, голова его соскочила с подставленной под нее ладони и безвольно качнулась, чуть не ударившись об стол. Негр залился смехом, но пошатнулся на стуле и, запутавшись в своей широкой одежде, чуть не упал. Рассел тоже рассмеялся.

— Послушай, Мак-Лауд! — предложил Датворт. — Я не привык бросать начатое дело. Давай продолжим?

— Давай, — чтобы не испортить так славно начавшийся день. Мы встречаемся не так часто, и было бы обидно…

Крюгер отодвинул стальную решетку лифта и вышел в узкий коридор, который вел к холлу и выходу из гостиницы. В отеле сегодня отмечали один из ежедневных праздников — и поэтому вонь была невыносимая. Запах спиртного и табачного перегара висел настолько плотным занавесом, что резал глаза, и неискушенный в посещении подобных мест человек запросто мог бы лишиться чувств. На полу были разбросаны окурки, валялись пьяные полуобнаженные люди. Они валялись в номерах и коридорах, никому не нужные, но и никому не мешающие.

Крюгер переступил через распростертые тела, пробираясь к выходу. Он был сосредоточен как никогда и в держал руке свой маленький чемоданчик, похожий на те, в которых носят инструменты. Лицо его было даже бледнее обычного.

Портье по-прежнему сидел в кресле, закинув ноги на стойку, и пустыми глазами смотрел в хрипящую развалину телевизора. Заметив своего жильца, парень лениво сплюнул погасший окурок и, продолжая смотреть «ящик», процедил:

— Как тебе понравилась Кенди?

Крюгер остановился и медленно повернул голову. Почувствовав на себе его тяжелый взгляд, парень опустил ноги и, забегав глазами по холлу, вжался в кресло. Гигант медленно подошел к стойке, деловито перевесился через нее и схватил тщедушного человечка за голову, которая полностью поместилась в его огромной ладони. Тот взвизгнул от боли и, подаваясь вверх, последовал за рукой Крюгера.

— Чтобы ты ко мне больше вообще никогда не обращался! Ни по какому поводу! Не разговаривай со мной! — проревел Крюгер прямо в перекошенное от страха лицо. — И никого ко мне не присылай. Никогда. Понял?

— Я-я-я хотел… только… — жалобно промямлил парнишка.

Пальцы огромной руки сжались, грозя раздавить челюсть.

— Чтобы ты больше со мной никогда не разговаривал, — четко выговаривая каждый слог, повторил Крюгер. — Ты все понял?

Портье часто закивал.

— Ну, хорошо, — постоялец разжал тиски.

Парень отлетел головой в шкафчик с ключами и, едва дыша, проводил Крюгера долгим злым взглядом. Когда тот вышел, портье расправил чахлые плечи и, тыча в сторону ушедшего трясущимся грязным пальцем, заверещал, брызжа слюной:

— Надеюсь, сукин сын, тебе голову оторвут и в задницу засунут!

Вечно сидящий возле стойки старик-негр захохотал и прикрыл лицо газетой, которую всегда читал.

— А ты что смеешься? — взревел портье.

Он постепенно приходил в себя. Чем больше времени проходило с момента его унижения, тем громче он орал, пытаясь хоть как-нибудь восстановить утраченный престиж.