Гора
Шрифт:
Гигант опасно балансировал на краю ямы под напором толпы. Гарри выстрелил в Льюиса, и его коленная чашечка разлетелась на куски, а он сам и цеплявшиеся за него разъяренные сородичи рухнули в широкую темную дыру в полу пещеры. Трабер выстрелил женщине в грудь, а Гарри добил ее; от грохота их оружия остальные с воем бросились в глубь пещеры. Пока Трабер перезаряжался, Гарри побежал за ними, стреляя; еще двое упали, а остальные исчезли в темном проходе.
Когда они исчезли, все стихло. Кроме звона в ушах Гарри.
Он повернулся и подошел к Тель, опустился рядом с ней на колени и попытался нащупать пульс.
– Она все еще жива.
– Он посмотрел на Трабера и улыбнулся. – На грани, но все еще жива.
– Прости, Гарри.
– Что? Ты хорошо справился.
– Нет, за это.
– Он направил свой револьвер на старика.
– Какого хрена? – вскрикнул Гарри.
– Как ты и сказал у Бутчи: ты застукал шерифа города, нюхающего кокаин на фабрике по производству марихуаны.
– Траб...
Трабер нажал на курок, и Гарри схватился за грудь, кровь хлынула сквозь пальцы, когда он повалился на земляной пол пещеры.
– Извини, Гарри, - повторил Трабер, а затем прикончил его одним выстрелом в голову.
Том подошел к нему ближе и убедился, что Гарри мертв, а затем оглянулся на девушку. Трабер видел, как слабо поднимается и опускается ее грудь. Гарри больше не было, пуля попала ему в грудь, а другая снесла пол черепа. Но теперь возникла другая проблема – в теле Гарри застряли пули из револьвера шерифа, что нельзя было игнорировать. Топор громилы лежал на земляном полу, рядом с ямой. Трабер подошел и поднял его, убрал оружие в кобуру и вернулся к Гарри. Он не мог позволить себе рисковать. Конечно, Чарли Роджерс, возможно, уже был мертв. Но он не мог на это рассчитывать. К утру парень будет уже в городе собирать отряд. Он расскажет, что Гарри и Трабер ушли в пещеры. Поисковый отряд прибудет сюда, надет тела, и обязательно какой-нибудь любознательный ублюдок выковыряет пули из тела Гарри.
Пули Трабера.
Трабер вогнал острие топора в череп Гарри, вытащил его и снова замахнулся, снова и снова, пока его голова не превратилась в кашицу из кровавых сгустков, мозгового вещества и костей черепа. Поковырявшись в кровавом месиве, он вытащил пулю и засунул себе в карман. Затем он поднял топор и принялся за грудь Гарри, кромсая ее, добираясь до второй пули.
Теперь он был героем. Они попали в кошмарный мир мутирующих, инбредных уродов. Гарри сражался изо всех сил, но у него закончились снаряды, и громила Льюис изрубил его своим топором. Трабер сделал все, что мог, и в конце концов ему повезло, что он выбрался живым. Не осталось никого, кроме кошмарных тварей, которым удалось сбежать. Тех, кого им придется еще найти и уничтожить.
Все мертвы, кроме уродов.
Выискав вторую пулю в раскромсанной грудине Гарри, Трабер замахнулся и всадил топор глубоко в грудь Тельмы, оставив его там.
Все.
Шериф подобрал ружье Гарри, вытряхнул оставшиеся патроны на землю и бросил дробовик рядом с Гарри; нагнулся, подобрал неизрасходованные гильзы и сунул их в карман. Затем он повернулся и побежал, поднялся по одному проходу к другому, затем к следующему, уверенно направляясь к выходу из пещеры. Вскоре он выскочил в туман, свернул вверх по тропинке на поляну, к рощице на другой стороне, направляясь обратно к хребту и к пикапу Рискового Гарри.
Глава 30
Уиллема встретила тишина, когда он подъехал к хижине. Изнутри не доносилось ни звука: ни смеха, ни шуток, ни тихих шепотов, ни громких разговоров. Ничего, даже вечно не замолкающую Долли. Дверь была открыта, свет изнутри пробивал туннель в тумане. Он заглушил двигатель, вышел из джипа, схватил дробовик и поспешил на крыльцо. Направив дуло вперед, он вошел в хижину и увидел Арли, неподвижно лежащего на полу, с погнутой вилкой, торчащей из его зрячего глаза; голова парня покоилась в луже крови. Свет от мерцающих керосиновых ламп отблескивал на кровавых пятнах на лице Арли.
Арли мертв, но где же...
– Джеральд!
Уиллем повернулся и выбежал из хижины. Он посмотрел на смутные очертания такого же деревянного строения вдалеке, потом на дом Элберта.
– Джеральд!
– позвал он, проходя мимо джипа и чертовски надеясь, что с кузеном ничего не случилось. Он пересекал поляну, приближаясь к дому Элберта, когда безошибочно различимый грохот выстрела заставил его замереть на месте.
Он поднял ружье, и Джеральд крикнул:
– Не стреляй, это я!
Уиллем увидел его стоящим на крыльце дома Элберта, рядом с ним была Синди, а дуло ружья смотрело Уиллему прямо в лицо.
– Что, черт возьми, случилось, Джеральд?
– Они сбежали.
– Сбежали, да? И твоего кузена тоже убили, да?
– Ничего об этом не знаю.
– А где был ты? А, Джеральд? Где ты был, когда они убивли твоего кузена и удирали? Где ты был, когда должен был следить за этими членососами?
– Пошел взглянуть на Элберта.
Уиллем ухмыльнулся.
– Слушай, кузен, нам нужно...
– Они уже давно удрали.
– Какого черта ты не...
– Тебе стоит поторопиться, если ты хочешь поймать их.
– Почему ты не сделал этого?
– Почему я был должен? Я им ничего не сделал. Не я притащил их задницы сюда под дулом пистолета.
– Послушай, Джеральд...
– Это не я насиловал их женщин.
– Мы должны добраться до них, пока они не вернулись в долину.
– Как я и сказал, не я притащил их задницы сюда. Не мне разгребать этот бардак.
– Ты думаешь, полиция с тобой согласится?
– Я ни черта не сделал этим людям, мы с Сидни ни черта им не сделали. Все это сделали вы с Арли.
– Льюис тоже!
– В любом случае, мы тут ни при чем.
– Черт побери! Спускайся и помоги мне поймать их!
– Я так не думаю.
– Ладно, хуй с тобой.
– Уиллем окинул его холодным, убийственным взглядом. – Обсудим это позже.
– Так же, как вы с Арли обсудили это с Элбертом?
– О чем, черт возьми, ты говоришь?
– Льюис в курсе? Держу пари, что нет. Держу пари, он даже не знает, что вы двое сделали... пока. Готов поспорить, ему это очень не понравится. Подавился яблочной сердцевиной, да? Откуда у него эти синяки на щеках и шее? И почему у него все губы распухли?