Чтение онлайн

Второй, заметно покачнувшись, повернулся всем телом в мою сторону.

— Ты это, иди куда шел. Вишь, дело у нас, — не вполне уверенно произнес он.

— А я уже пришел. Это меня вы грабить собирались. — и я сунул руку в карман, нащупывая болтик.

— Не замай! — отшатнулся Гвоздь и, потеряв опору, вновь рухнул на четвереньки.

— Валите, — скомандовал я двоим колдырям, не вынимая руку из кармана. — И Щербатому передайте, чтобы и думать в мою сторону забыл. Ну! Быстро!

Гвоздь вновь поднялся, повернулся и, перебирая руками вдоль забора, поплелся прочь. За ним, баюкая сломанную руку здоровой, пошатываясь и подвывая от боли, отправился и второй. А я отпер калитку в воротах, беззвучно отворившуюся на хорошо смазанных петлях, и закатил мотоцикл во двор. Задвинул за собой железный засов и принялся осматривать свои владения.

Уже совсем стемнело, на небе не было видно ни луны, ни звезд, и темнота стояла — хоть глаз выколи. Сарай от дома я отличил лишь по размеру. Почти наощупь отпер ворота, закатил внутрь своего железного коня и при свете спички попытался осмотреться. Получалось плоховато. Слишком маленьким был огонек, слишком быстро сгорала спичка. А ведь их в коробке не так уж много.

Мне опять повезло: на полке у ворот я углядел небольшой огарок свечи. С ним дело пошло веселей. В том смысле, что я смог обойти сарай по кругу. Единственное, что в нем было, это разбитый мобиль в центре и прислоненный к стене мотоцикл. Пол земляной, твердый. А в сырую погоду, наверное, еще и грязный. Застелить бы его ну хоть доской. А лучше залить бетоном и яму смотровую выкопать. Подъемник-то даже если и можно купить, то мне он сейчас всяко не по карману.

Оставив детальный осмотр сарая до утра, я запер ворота и, прикрывая свечу ладонью от ветра, пошел смотреть свое жилище.

Дом был большой, в два этажа, срубленный из солидной толщины бревен. К дому был пристроен немалых размеров крытый двор, в котором нашлись баня, конюшня и сортир. Да и вообще все хозяйство было солидным, основательным, продуманным. Видимо, некогда он принадлежал справным хозяевам. Все в нем было устроено ладно и с умом. Только отопление, видать, делали давно: посреди дома стояла круглая печь-голландка, устроенная так, чтобы обогревать сразу все комнаты. Верхний этаж, видимо, изначально был летним. Ну а теперь, с появлением простых и дешевых обогревателей, можно и наверху организовать тепло в любое время года. В общем, хоромы. Вполне можно было бы жить, вот только загажен дом был сверх всякой меры. И бандиты, видать, пакостили, и полиция постаралась, когда банду арестовывала.

Стекол в окнах не было, и, несмотря на закрытые ставни, по комнатам гуляли сквозняки. Мне как-то сразу расхотелось ночевать в доме. Не сейчас. Сперва надо все отмыть, отчистить, окна заново застеклить, а там уже можно и новоселье справлять. Но, тем не менее, где-то ночевать все равно было нужно. Не в сарай же идти! Хотя почему бы и нет? Мобиль Клейста, конечно, разбит, но сиденья-то в нем не пострадали! Неудобно, да, но не в грязи, и не на голой земле. Завтра у меня бал, а потом наведу порядок, съеду от мадам Грижецкой сюда и начну свою трудовую деятельность.

Сказано — сделано. Я запер дом — скорее для порядку, ведь любой желающий мог залезть в него через разбитое окно второго этажа. Потом сам заперся в сарае, устроился поудобнее на роскошном заднем диване гоночного болида и задремал.

Проснулся я от того, что солнечный луч, проникший через небольшое окошко под крышей, засветил мне прямо в глаз. Я выбрался из мобиля, кряхтя и разминая затекшие мышцы. Все-таки, спать на сиденье не слишком удобно. В кровати делать это куда как лучше. Теперь надо было бы умыться, одеться и начинать готовиться к посещению главного светского мероприятия сезона.

Во дворе нашелся колодец. Классический такой, с воротом. И ведро на веревке нашлось. Правда, деревянное, но и то хлеб. Я добыл воды, напился от души, умылся до пояса, затем обрядился в приличный костюм, прибрав робу в сарай. Ехать на мотоцикле я не рискнул: испорчу одежду, а ее у меня и без того не лишку. Вот заберу гонщицкий инвентарь, тогда и буду гонять: в куртке, шлеме и крагах. И все пацаны города будут мне отчаянно завидовать.

Заперев ворота, я отошел на несколько шагов и принялся прикидывать, как было бы лучше устроить вывеску. И чтобы высоту проезда не слишком ограничивать, и чтобы видно было хорошо, и вообще. Увлекшись этим занятием, я поздновато услышал приближающиеся шаги. Несколько извинял меня тот факт, что шаги были тихими, даже вблизи едва слышными.

— Ждете хозяина? — обратился ко мне подошедший мужчина.

Прежде, чем ответить, я пару секунд разглядывал подошедшего.

Невысокий, на ладонь меня ниже. Клетчатая кепка английского фасона, жесткое худощавое лицо, рыжеватые густые усы, костюм-тройка, в чистых, без перстней, руках легкая с виду тросточка, лаковые штиблеты на резиновом ходу. И с левой стороны сюртук чуть-чуть оттопыривается. Не присмотреться — так и не увидишь. То ли портмоне, то ли… ну, скажем, револьвер. Вот этот возможный револьвер меня и удержал от того, чтобы обозначиться.

— Жду, — подтвердил я. — Но, видимо, не судьба. Ничего, зайду в другой раз.

И зашагал в сторону центра. Туда, где располагался рекомендованный Игнатьевым магазин готового платья.

До места я добирался часа полтора. Да, пешком — это вам не на машине. И не на мотоцикле. Вчера вечером я потратил на дорогу от игнатьевского особняка до своей будущей мастерской от силы минут двадцать. И то потому, что жалел свою коняшку, не выкручивал пар на максимум. Ну да ничего: вот переберу мотоцикл, и тогда уже всласть погоняю. Ну а пока буду бороться с гиподинамией.

На подходе к магазину мне на глаза попалась аккуратно припаркованная дамская вуаретка. И вид ее напомнил мне об одной чересчур жадной особе. Так-то я о ней и думать забыл, а тут вот вспомнилась. Подойдя ближе, я разглядел на лакированном борту мобиля следы недавнего ремонта. На том самом месте, что пострадало от грубого вмешательства безвестного грузовика. Надо же, та самая машинка! А раз она здесь, стало быть, и хозяйка поблизости.

Не задерживаясь, я прошел в магазин, сопровождаемый звоном колокольчика на входной двери. В торговом зале было пусто. То есть, имелись ряды манекенов, облаченных в тот или иной костюм, имелись полки с разложенным на них товаром. А вот продавца видно не было. Что ж, обождем. Я присел на кушетку и принялся коротать время, разглядывая выставленные в качестве образцов дамские туалеты.

Ждать пришлось совсем недолго: не успел я осмотреть и половины нарядов, как в недрах магазина раздался звонкий мелодичный голос под аккомпанемент стаккато легких каблучков. Не желая сталкиваться с владелицей голоса, я вскочил с места и поспешил укрыться среди манекенов.

— Пьер, отошли это платье ко мне домой. Адрес ты знаешь, — произнесла девушка.

— Будет исполнено, сударыня, — отвечал ей Пьер, а, вернее всего, Петр. Меня ведь тоже ни за что, ни про что обозвали Вольдемаром.