Гонщик
Шрифт:
– Пожалуй, - соглашается Билл.
– И еще одно, - говорю я.
– От Тома потребовали, чтобы он обеспечил победу "Бешеным Псам". Мне вначале показалось это требование нелепым, но если подумать… Ирвин - букмекер. Вполне возможно, он принимает ставки и на "Огненную Серию". Тогда ему выгодно, чтобы заведомый аутсайдер пришел к финишу первым.
– Нет, Брайан, - возражает Билл.
– В этом вопросе я согласен с Виктором Тойером. Затеянная против тебя афера слишком сложна, чтобы ее главной целью была просто "Огненная Серия".
– А "Огненная Серия" и не главная цель. Главная цель - это превратить мою жизнь в ад. Сломать меня, вымотать до предела, заставить безропотно выполнять все прихоти и отвечать "да" на любой их каприз. И вот когда я окончательно смирюсь и буду готов на все, лишь бы прекратить эту "игру", вот тогда, и ни минутой раньше, и прозвучит оно - то самое, настоящее предложение… А что касается "Бешеных Псов" и Ирвина… Я думаю, здесь произошло совмещение приятного с полезным. Они ставят передо мной практически невыполнимую задачу - обеспечить победу аутсайдера, а если я выполню ее, то они к тому же смогут и неплохо подзаработать. Так сказать, компенсировать часть затрат.
– Но ведь обеспечить победу "Бешеным Псам" потребовали не с тебя, а с Тома, - напоминает Билл.
– Откуда они знают, что ты захочешь в это вмешаться? Откуда знают, что ты просто не возьмешь предложенные Томом деньги и не свалишь в сторону?
– Они знают, - уверенно отвечаю я. Их психологи и впрямь не зря едят свой хлеб. Они очень точно просчитали, что я не брошу Тома в такой ситуации и буду с ним до конца. Помогу ему даже с риском навредить своей карьере, с риском потерять контракт с "Отвязными Стрельцами", и меня не остановит даже весьма реальная опасность угодить за решетку.
– Значит, Ирвин один из Игроков, - задумчиво тянет Билл.
– Почти уверен в этом. Хотя возможно, он марионетка, как и Виктор. И вообще, в этой Игре очень много марионеток, а вот главный Игрок, словно паук, сидит в засаде и дергает за ниточки… - Я внезапно осекаюсь. Паук…
Передо мной мелькают обрывки воспоминаний. Овальный зал для секретных совещаний… Жесткие, но удобные кресла… Сидящий напротив с хитрой улыбочкой Паук… У него тогда были короткие рыжие волосы и нос в веснушках. Но это только маска, которую он меняет почти для каждой операции - есть у нас (у кого это "у нас"?!) такие секретные разработки, позволяющие без хирургического вмешательства изменять внешность в течение нескольких часов путем специальных инъекций. В отличие от Паука я (кто этот "я"?! Стин? Григ? Брайан?) избегаю пользоваться подобным - во-первых, не терплю химии, а во-вторых, считаю, что искусственно менять свою внешность, значит, идти против Природы. Но Паук думает иначе. Он обожает быть в самой гуще событий, занимая место кого-то из реально существующих людей, максимально приближенных к объекту разработки. Разумеется, прежде чем занять чужое место, Паук ликвидирует этого человека, который в терминологии самого Паука цинично значится всего лишь как "исходный материал".
Едрить твою налево! А ведь я просто уверен, что главный Игрок - Паук! Я узнаю его почерк. Вернее, не я узнаю, а Стин… тьфу, совсем запутался… Но я убежден - и готов съесть кусок обшивки лайдера, если это не так - что Паук играет со мной. Больше того, ничуть не сомневаюсь, что он где-то рядом со мной. Наверняка я, в смысле Брайан, отлично знаком с ним, вернее не с ним, а с тем, под чьей личиной он сейчас прячется. Вот только как же заставить его раскрыться? Как понять, кто из окружающих меня людей - это ОН?!
– Брайан, ты чего молчишь?
– врывается в мои смутные мысли голос Билла.
– А? Извините, задумался. Что вы сказали?
– Что не стоит пороть горячку. И вообще, утро вечера мудренее. Нужно хорошенько выспаться, а потом все проанализировать еще раз.
– Да, конечно, Билл. До завтра.
Двери лифта закрываются, Билл уезжает вниз, а я сажусь прямо на пол возле стены, закрываю глаза и продолжаю размышлять.
Итак, сведем все мои галлюцинации воедино. В них я был не только Стином и Григом, но и маленькой девочкой Агишей. Потом эта девочка выросла, встретилась с Григом на празднике Растущей Луны, стала его женой, а затем погибла. Исток связал Грига и Агишу, "дал им общую душу", и ее воспоминание могло достаться мне опосредованно - через память Грига.
Дальше Стин. После школы он вступил во Внешний Патруль, а Григ стал учиться в Горном Институте, но потом Григ перешел работать в некий Центр и повстречался там со Стином. Затем Григ получил известие о смерти Агиши и что-то случилось с планетой маоли. Кстати интересно, Агиша погибла вместе с другими жителями во время катастрофы или как-то иначе?
Ладно, поехали дальше. Григ со Стином попали в армию, только Григ стал штурмовиком, а Стин… да, теперь я точно "вспомнил", кем стал Стин - сотрудником стратегической разведки, ведущим специалистом отдела тактических разработок. А Паук соответственно его коллега и соперник.
Григ и Стин не виделись больше пятнадцати лет, а потом Стин эффектно появился перед Григом, когда тот с остатками своего отряда загибался на крошечной планетке-спутнике под ударами пиратской крепости. Стин вытащил Грига в самый последний момент и сказал, что им надо срочно поговорить.
Потом Григ со своими парнями предпринял налет на некую военную базу, в центре которой в подземном бункере хранились какие-то сведения. Стин под именем "мистера Смита" шел с отрядом Грига. Стин скачал с компьютера из бункера какую-то информацию на допотопный накопитель, а затем Григ и Стин "поменялись душами". Что бы это могло означать? Я пока не знаю. И вообще, дальше в моих галлюцинациях обрыв. Есть еще два куска, когда Григ и остатки его отряда сражались за лайдер среди белых как снег песков. Тот бой происходил на некоей Фиоре, если я правильно понял пьяный бред Лонга. И еще мне было видение, что Григ в плену и из него выбивают какие-то сведения. Вопрос, куда потом делся Стин, остается открытым.
М-да. Пробелов многовато, и не все кусочки мозаики встали на свои места. Впрочем, часть пробелов сможет закрыть Лонг. Набираю нужный код и без предисловий спрашиваю:
– Когда Григ попал в плен?
– Э… тринадцать месяцев назад, - отвечает Лонг, не выказав ни тени возмущения, что его снова бесцеремонно разбудили. Если он спал, конечно.
– А ты сражался против отряда Грига?
Пауза. Затем мрачное:
– Да.
– А почему? В смысле, вы с ним служили в армиях разных стран?
– Нет. И он и я служили в армии Земли-3.
– Что-то я не понимаю…
– А чего тут непонятного?
– раздражается Лонг.
– Григ и его парни напали на одну из наших военных баз. Взорвали ее к четям собачьим! Они пошли против своих, нарушили присягу и стали военными преступниками. Нас подняли по тревоге и приказали захватить Грига и его людей. Захватить или уничтожить.
– И что? Вам удалось выполнить приказ?
– Почти. Из отряда Грига в живых осталось всего несколько человек. Они сумели уйти от нас, а Григ… он вернулся, и мы… - Лонг издает странный звук: то ли кашляет, то ли матерится.
– Короче, Грига мы взяли живым.